Болванка

Ноу-хау и прелесть фильма Дэнни Бойла «28 дней спустя» заключались в простецких, но элегантных подтекстах, хитро замаскированных под атмосферный зомби-ужастик. Сумасшедшие люди оказывались куда опаснее зараженных вирусом ярости, а нормальный, но сильно мотивированный человек легко затыкал за пояс первых и вторых.

Ко всему прочему имелись хорошие актеры и отсутствовал бюджет на грандиозные постапокалипсические эффекты. Впрочем, обезлюдевший Лондон завораживал и нагонял страху так, что отбивал всякое желание провести там летние каникулы.

К чему ведут перечисления достоинства первого фильма? Ну, догадаетесь сами? Точно, ничего приблизительно равноценного у сиквела нет и в помине.

28 недель спустя

Если вы видели трейлер, а увидеть его просто необходимо, чтобы почувствовать безбожно просранный потенциал фильма, то уже знакомы с завязкой. Союзнические силы во главе с американскими вояками перезаселяют Англию: возвращают беженцев и потихоньку облагораживают столицу, разумеется, находясь в постоянной боевой готовности — а ну как новая вспышка вируса? И она таки случается: гуманитарная миссия превращается в операцию по зачистке — в ход идут снайперы, тяжелое вооружение, бомбометание и старый добрый армейский принцип «вали всех — боженька рассортирует».

Осторожно! Вы только что чуть было не вляпались в смысл фильма, емко описываемый репликой одного из самых привлекательных персонажей: «Генералы не правы».

Постойте-постойте, а почему, собственно, неправы? Очень похоже, что кое-кто не старался до конца рассчитать правила игры. Напомним, что главная угроза — не люди с другими культурологическими ценностями, не атомные шахтеры-каннибалы (личности хоть и страшные и чужеродные, но обладающие зачатками разума), а бездумные машины для убийств. И когда имеешь дело с чем-то настолько нелюдским, то бесчеловечные методы борьбы кажутся оправданными. Нет, не оправданными — единственными возможными. То был первый холостой выстрел «28 недель спустя».

Второй просчет случился с главными героями. Одно дело, когда центральный персонаж — невольный участник всеобщего хаоса, к возникновению которого он был бы непричастен. Согласитесь, такому бедолаге и сопереживается легче. И совершенно другое отношение к личностям, положившим с прибором на инструкции безопасности и ставшим косвенными виновниками заварушки. Как же так, блин? Кто бы стал волноваться за судьбу какого-нибудь ученого, изобретателя зомбарина, в какой-нибудь части «Обители зла», окажись такой персонаж в сценарии? Думается, наоборот — все бы надеялись на скорейшую реализацию поэтической справедливости.

Цитата:      "Я теперь один из них?"

Посему — никакого сочувствия главным героям «28 недель спустя». К тому же и без того сероватых паренька и девушку (зело симпатичную, ну и что с того?) основательно заляпали локализаторы. От реплик, произнесенных постным голосом, тогда когда они должны быть богаты интонациями, хочется заткнуть попкорном уши (ну, не есть же его) и наслаждаться тишиной, пока не включат свет. Надо полагать, явно молодым артистам, озвучивавших подростков, побоялись показать фильм из-за «страшных моментов». Кавычки, увы, поставлены, где нужно.

«28 недель спустя» изобилует сочными сценами насилия и действия. Но не спешите предвкушать — увидеть их все равно почти не получится, если, конечно, вы не уникум вроде Павла Руминова, способный войти в резонанс с безумно дергающейся камерой.

Ей-богу, режиссеров, которые боятся и/или не умеют снимать действие без стимуляции у зрителя морской болезни, давно пора на пушечный выстрел не подпускать к постановке фильмов. И не покупаться на посулы типа «Это же в правдоподобном документальном стиле!» или «Сие исключительно ради пущей атмосферности!». 

Неужели приличной картине необходимо было обзаводиться дерьмовым продолжением, чтобы в очередной раз убедиться, что мельтешение, кромешная тьма и копирование сцен «Ведьмы из Блэр» можно охарактеризовать только как преступное самовредительство? Простите, что вы сказали? Ничего? Ну и правильно.

Обидно, когда за дверь выставляют смысл, но это терпит. Вдвойне обидно, когда за компанию вышвыривают стыд, совесть и страх. Непростительно, когда у дерьмового сиквела есть столь откровенный задел на будущие части. Это значит, что создатели полностью потеряли связь с действительностью и не отдают себе отчета в совершенном непотребстве. Нет для них надежды.

Юрий Лущинский
2 июня 2007