онли интим.

Ну надо бы представить хотя бы по одному произведению каждого автора или ссылок накидать. В библиотеке, я так понимаю, спрашивать бесполезно.

baska, ну это название программы...
Prozac, ок вот ниже несколько тех, что будут от разных авторов скопировала

*****

Я рукою август приподниму –
там трепещут, мерцая, звёзды –
потому, что хватит играть в войну
и стихи забивать, как гвозди,

в ткань реальности, за которой – твердь
или требованье тверди;
потому, что устала я боль терпеть,
то есть тайно бояться смерти.

Мне сказали: дерево, у стены,
отвечает быстрей и легче,
потому что с рождения не видны
ему смысл и порядок речи.

Но по глупости старой я всё ждала
человеческого ответа
и гортань твоим именем – пережгла,
тёмный август открыл мне это.

***

Глубокая ночь. Фонарь некрасивый
Мигает в конвульсиях. Слабо и просто.
Повесился сдуру, но как-то уж криво.
Пытаясь нарушить покой перекрестка.

И снег со следами в мигании этом
На простынь похож, любовью измятую.
Издохнет фонарь. Душою и светом.
И ночью он плюнет на землю проклятую.

Глубокая ночь. Фонарь некрасивый
Умер в конвульсиях. Медленно, просто.
Повесился сдуру, но как-то ж криво.
Ничто не нарушит покой перекрестка.

Трасса

Жёлтое солнце промозглой Сибири
Лижет лучами чешуйки асфальта;
Трасса вспотела спиною кобыльей:
Тянется омская трасса на Мальту,
Тянется бледная к пальмам и морю:
«Мне бы хоть раз загореть до щебёнки!
Мне бы подальше! Да мне бы на волю!..» -
Взрослая трасса
С мечтами
Ребёнка…

* * *
Пинаю клумбу,
бархатцы барахтаются упруго
в качающемся танце.
Иностранцы шарахаются, дарят нам мясорубки
и машут своими ручками-пяльцами.
Мы отчаливаем в последнем маршрутном
и нам в ноги вплетаются бархатцы.


***
Джазовая мистерия человеческой жизни.
слушая Рильке

Девушка поет о том, что за окном моей кофейни идет дождь,
Мартовский дождь – такой же несвоевременный, как и обстоятельства моей жизни.
Девушка поет слова, перевода которых я не знаю,
Но она поет о дожде, несвоевременно пришедшем в мой холодный город.

Мне сегодня не спится, пусть я и хочу спать,
Моё тело просит мягкой удобной поверхности, а я его не слушаю.
Я хочу слушать песню девушки о несвоевременном дожде в моем холодном городе,
В вечернем городе с подвешенными под его потолком персиками,
От которых идет согревающий, манящий в сказочность свет.

Когда закончится эта весенняя зима и девушка закончит свою песню,
Я уйду отсюда, и никто не станет меня искать,
Потому что никто не знает, кого нужно искать,
Потому что никто не узнает, что кто-то ушел…


***
Пахнет июль отцветающим ветром,
Старый комод – нафталином и фетром,
Пахнет гербарий страницами книги,
Пахнет Америкой маленький Микки,
Пахнут свиданием бритые скулы,
Пахнет читатель диваном и стулом,
Пахнет ладонь магазином и сдачей,
Пахнет петров нерешенной задачей,
Пахнет фонтан фотовспышкой и пивом,
Пахнет комбайном набухшая нива,
Пахнет Набоков обмылком миндальным,
Пылью и солнцем, скопившимся в спальне,
Пахнет любовь застоявшимся страхом,
Пахнет кофейней коричневый сахар,
Пахнет прощеньем разжатый кулак,

Лишь бесконечность не пахнет никак.


***
Девочка лепит из пластики облака
Она доверится первому встречному, а пока
Шестнадцать лет и первые шаги
И поцелуи у ночной реки

Девочка сама еще в облаках
На землю ей, ну нельзя  - никак!
Млечный путь по линейке мерить
Девочка искренне может поверить...

Я же сижу в ресторане суши
Одна на иероглифах и подушках
Глушу по-самурайске сакэ
Кажется мне невдомек уже

Все эти фенечки и вечера
Гитара, рок клубы и флаера
И если ты прожевал мою душу
Выплюнь пожалуйста наружу

Все что осталось, объедки, остатки
В шестнадцать влюбляются без оглядки
Нам же, родной, остались лишь ночи
Вылепи мне живой тамогочи...

Буду воспитывать, сказки в коляске
Кастрюльки-мастрюльки, пьяные пляски
А помнишь как начиналось? Река?
Девочка лепит из пластики облака.

Ну как собрание пиде... ой, поэтов состоялось? Оргии были?