а почему не написано, сколько другие страны уничтожают свое хим оружие. А то как обычно, Россия выполняет условия договора, а другие нет.

Идиоты.
У армии РФ вообще потенциала не осталось.
Спрашивается, нафига тратить МНОГО средств на содержание армии, если она не в состоянии противостоять "Вероятным противникам"?

Исправлено Агент007 (03.06.08 17:58)

Antony написал(а):

на самом деле применять-то его давно запрещено

Ага, если не изменяет память, еще с 1898 года)

Применение химического оружия запрещено Женевским протоколом 1925 года.

это из википедии

Конвенция о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении (КХО) открыта к подписанию в 1993 г. Согласно ее положениям, она вступила в силу после ее ратификации 65 государствами. Дата вступления в силу - 29 апреля 1997 г. Россия ратифицировала КХО в ноябре 1997 г. и формально присоединилась к ней в декабре того же года.

КХО - уникальный документ, впервые в истории проверяемым образом запрещающий разработку, производство, накопление и применение оружия массового уничтожения. Иными словами, участники поставили перед собой амбициозную цель - не только уничтожить целый класс ОМУ, но и не допустить воссоздания такого оружия в будущем, его распространения.

Для наблюдения за соблюдением положений Конвенции была создана Организация по запрещению химического оружия (ОЗХО) со штаб-квартирой в Гааге (Нидерланды).

Следует отметить, что Конвенция содержит два необычных положения. Во-первых, она вступает в силу после ее ратификации 65 государствами, вне зависимости от того, располагают они или нет химическим оружием. Во-вторых, оплата международных инспекций производится принимающей стороной. Это ставит в неравные условия те государства, где имеются запасы этого оружия. Не случайно в период выполнения Конвенции образовалась значительная задолженность перед инспекторатом ОЗХО, что осложнило проведение необходимых проверок.

В зависимости от риска, который представляет собой химикат, он включается в один из трех списков химикатов, контролируемых Конвенцией (химикаты Списка 1, 2, 3). После вступления в силу КХО химикаты Списка 1 более не будут производиться. Химикаты Списка 1 - это химикаты, которые разрабатывались, производились, накапливались или применялись в качестве ХО и представляют собой высокий риск. Данный Список включает люизит, сернистый и азотистый иприт, а также все ОВ нервно-паралитического действия. В Список 1 включены также рицин и сакситоксин.

Химикаты Списка 2 - это химикаты, некоторые из которых являются прекурсорами химикатов Списка 1 и которые рассматриваются как представляющие значительный риск для предмета и целей Конвенции.

Химикаты Списка 3 считаются представляющими определенный риск. Они находят широкое применение в химической промышленности и могут производиться в больших количествах в коммерческих целях для не запрещенных Конвенцией целей.

Соответственным образом, химическое оружие подразделяется на Категории 1, 2 и 3. Категория 1 включает в себя химоружие на основе химикатов Списка 1. Категория 2 включает в себя химическое оружие на основе всех других химикатов, кроме химикатов Списка 1, и его части и компоненты. К Категории 3 относятся неснаряженные боеприпасы и взрыватели.

Кроме того, ХО подразделяется на три другие категории - старое и оставленное химическое оружие. Старое химоружие - означает а) ХО, произведенное до 1925 г., или б) ХО, произведенное в период между 1925 и 1946 годами и состояние которого настолько ухудшилось, что не может быть использовано в качестве ХО. Оставленное химическое оружие - ХО, включая старое ХО, которое было оставлено на территории другого государства без согласия последнего.

Через три года после вступления в силу (29 апреля 2000 г.) государства-участники должны уничтожить 1 процент запасов ХО категории 1, а к концу пятого года (29 апреля 2002 г.) - 20 процентов (2 этап). Полностью все запасы подлежат уничтожению к 29 апреля 2007 г. - т.е. в течение 10 лет после вступления Конвенции в силу. По решению Конференции государств-участников, этот срок может быть продлен до 15 лет - т.е. до 29 апреля 2012 г.

К 2005 г. к Конвенции присоединилось 167 государств, еще 16 стран подписали КХО, но не ратифицировали. Среди них особое значение имеют Израиль, Мьянма и Камбоджа. 11 государств-членов ООН к Конвенции не присоединились. Они делятся на две группы - слаборазвитые и карликовые государства, не располагающие потенциалом создания ХО (например, Антигуа и Барбуда, Барбадос, Ниуэ, Вануату, а также Ангола и Сомали), и государства, подобным потенциалом располагающие (Египет, Ирак, КНДР, Сирия, а также Ливан). Отдельную проблему представляет Тайвань, присоединение которого к КХО невозможно, поскольку он не признан международным сообществом в качестве независимого государства. В конце 2003 г. Ливия признала у себя наличие тайной программы по созданию оружия массового уничтожения и в 2004 г. присоединилась к Конвенции.

О наличии у себя химического оружия Категории 1 объявили 4 государства - США, Россия, Индия и Южная Корея. При этом Южная Корея просила ОЗХО не упоминать себя по имени, хотя тот факт, что она задекларировала у себя наличие ХО, является общепризнанным фактом. В конце 2002 г. наличие у себя запасов химоружия признала Албания, а в 2003 г. - Ливия. Еще 12 стран объявили о наличии у них химоружия в прошлом. К 2005 г. общее количество объявленных запасов ХО Категории 1 составляло 71373 т, а боеприпасов и контейнеров - 8671564. К 2005 г. было уничтожено 10698 т (по весу ОВ) химоружия категории 1 и 2151777 боеприпасов и контейнеров. Из 61 объявленного объекта по производству химоружия ОЗХО выдала сертификаты об уничтожении 29. 9 ОПХО подверглись конверсии, 14 - находились в стадии уничтожения, разрешена конверсия еще 9 объектов.

Крупнейшими запасами химоружия категории 1 располагают РФ и США - около 40 тыс. т и более 31 тыс. т соответственно. Точный состав запасов химоружия Индии и Южной Кореи остается неизвестным. По некоторым данным, южнокорейские запасы включают в себя ОВ нервно-паралитического и кожно-нарывного действия и их объем составляет несколько сотен тонн. Боеприпасы начинены бинарными химикатами.

Албания располагает примерно 16 т ОВ (скорее всего, сернистым ипритом), хранящимся в канистрах. Как минимум, часть этих средств была импортирована в 1980-х годах; на некоторых канистрах стоят китайские иероглифы. В 2004 г. Ливия представила первоначальную декларацию о своих запасах ХО. Согласно ей, она располагала почти 24 т иприта и более чем 1000 т прекурсоров, относящихся к категории 2.

В США химическое оружие хранилось на восьми объектах: Абердин (штат Мэриленд), Эннистон (штат Алабама), Лексингтон (штат Кентукки), Ньюпорт (штат Индиана), Пайн-Блафф (штат Арканзас), Пуэбло (штат Колорадо), Дезерт (штат Юта) и Уматилла (штат Орегон).

США уничтожают свое ХО с опережением графика. Первые 25 процента они ликвидировали уже к концу 2001 г. Однако в дальнейшем процесс уничтожения несколько замедлился и к 2005 г. ими было уничтожено несколько более 1/3 (33,34 %) запасов химоружия. К 2005 г. они также ликвидировали 42 процента боеприпасов. Согласно официальным американским оценкам, после 2007 г. не уничтоженными может остаться до 10 процентов американских запасов. Полная ликвидация произойдет не ранее мая 2011 г., а возможно, и к декабрю 2015 г. Некоторые правительственные эксперты полагают, что процесс уничтожения может затянуться до 2030 г.

К 2002 г. Соединенные Штаты завершили уничтожение 6 процентов своих запасов на атолле Джонстон и приступили к демонтажу построенного там ОУХО. В течение ряда лет единственной действующей в полном объеме подобной установкой оставался ОУХО в Туэле, где осуществляется сжигание ОВ. В 2002 г. началась эксплуатация ОУХО в Аннистоне. Завершение работ там ожидается в 2006 г. Другая установка в Эджвуде работает по графику, аналогичному аннистонскому. Ликвидация ХО там также осуществляется методом сжигания. Таким образом, в настоящее время работы по ликвидациии ХО осуществляются лишь на трех объектах. В 2005 г. было завершено строительство предприятий в Ньюпорте, Пайн-Блаффе и Уматилле, однако строительные работы в Ричмонде и Пуэбло затягиваются.

Уничтожение ХО находится в ведении Агентства по химическим материалам Армии США. Оно реализует три программы по уничтожению химоружия. В рамках первой из них - Программы по альтернативам химического оружия в сборе - предусматривается отработка, как минимум, двух не основанных на сжигании технологий уничтожения ХО. Их предполагается использовать для ликвидации запасов, хранящихся в Пуэбло (Колорадо) и Ричмонде (Кентукки). В ходе реализации Программы по альтернативным технологиям и подходам разрабатываются также не основанные на сжигании технологии УХО, которые планируется использовать на объектах по уничтожению в Ньюпорте (Индиана) и Эджвуде (Мэриленд). По Программе уничтожения запасов химоружия ведется практическая работа по ликвидации, на основе технологии сжигания, запасов в Эннистоне (Алабама), Пайн-Блаффе (Арканзас), Туэле (Юта) и Уматилле (Орегон).

Армия США также выполняет Программу по нескладированным химическим материалам. В ее рамках осуществляется обращение и уничтожение материалов, связанных с бинарными ХО, захороненными химическими материалами, бывшими предприятиями по производству химоружия, боеприпасами, не содержащими ОВ и извлеченными химическими материалами.

В будущем возможно уничтожение ХО посредством других технологий, например, методом нейтрализации/биообработки. После событий 11 сентября 2001 г. Соединенные Штаты ускорили уничтожение ряда видов ХО, наиболее уязвимого для террористов.

К 2004 г. Индия ликвидировала примерно 45 процентов своих запасов ХО категории 1 и 80 процентов своих запасов химоружия в целом. Она использует технологию нейтрализации. Южная Корея возобновила операции по уничтожению ХО после модернизации единственного в стране ОУХО. Ожидается, что она выполнит свои обязательства по уничтожению ХО категории 1. Что касается Албании и Ливии, то Конференция стран-участниц КХО обязала их завершить уничтожение запасов химоружия к 29 апреля 2007 г. Поскольку Тирана и Триполи присоединились к Конвенции через, соответственно, шесть и семь лет после вступления документа в силу, им был установлен особый график выполнения работ по уничтожению 1, 20 и 45 процентов запасов ОВ категории 1. В декабре 2004 г. Конференция стран-участниц разрешила Ливии конверсировать два бывших предприятия по производству иприта, находящихся в г. Рабта, для производства медикаментов по борьбе со СПИДом, малярией и туберкулезом.

По данным ОЗХО, к 2005 г. три государства официально объявили о наличии у них оставленного оружия, и 10 - старого ХО. Оставленное оружие находилось на территории Китая, Италии и Панамы. Австралия, Бельгия, Канада, Франция, Германия, Италия, Япония, Словения, Великобритания и США официально объявили в ОЗХО о том, что на их территориях находится старое ХО.

25 тыс. старых боеприпасов времен первой мировой войны находится на территории Бельгии. Единственное предприятие в Поэлькапелле справляется с разборкой примерно 1500 проблемных боеприпасов ежегодно. Рассматривается вопрос о строительстве нового ОУХО, где уничтожение ХО будет осуществляться, возможно, методом сжигания.

Япония выразила готовность оказать содействие уничтожению старого химоружия, оставленного в КНР со времен второй мировой войны. В 2001 г. японское правительство одобрило план утилизации запасов оставленного ХО, находящегося в провинции Цзилинь и о выделении на данные цели требуемых средств. Токио объявил о намерении уничтожить все оставшееся в Китае химоружие к 2007 г. В апреле 2004 г. Токио и Пекин подписали соглашение о строительстве ОУХО в КНР стоимостью в 2,8 млрд долл.

США признали наличие оставленного ими ХО на о. Сан-Хосе в Панаме. Они предложили этой стране помощь в размере 1,5 млн долл. на закупку оборудования на уничтожение этих запасов и на подготовку персонала. Однако Панама отклонила это предложение, и Вашингтон считает этот вопрос закрытым.

Сообщалось об обнаружении в провинции Тигрэй, Эфиопия, более 1400 боеприпасов, включая химбоеприпасы времен итало-эфиопской войны 1930-х годов. В тот период Италия доставила в Эфиопию около 80 тыс. т ОВ. Рим выразил готовность оказать содействие Аддис-Абебе в уничтожении этих запасов, однако совместная работа на местах итальянских и эфиопских специалистов не обнаружила химического оружия на территории этой страны.

Кроме того, появились сообщения об обнаружении около д. Топоривка Черновицкой обл. Украины артиллерийских снарядов, оставшихся со времен первой мировой войны. Некоторые из них были начинены хлорином.

Выполнение КХО в России

После распада Советского Союза Россия осталась обладательницей крупнейших в мире запасов химического оружия - 40 тыс. т (по весу). Арсеналы данного виды оружия массового уничтожения имелись только в РФ, в других республиках их не оказалось. Разумеется, ни одна из них не взяла на себя обязательства по содействию в их ликвидации.

В России понимали, что уничтожение огромных запасов химоружия связано с колоссальными затратами. Еще в ходе переговоров по КХО в 1992 г. российская делегация ставила вопрос о международном содействии данному процессу, в противном случае угрожая не подписать Конвенцию. Такие гарантии России были предоставлены, хотя и не в письменной форме. Впоследствии факт таких гарантий был признан рядом государств, в частности во время парламентских слушаний.

РФ объявила у себя наличие химоружия Категории 1 на семи объектах - кожно-нарывного действия в Горном (Саратовская обл.) и Камбарке (Республика Удмуртия), а также нервно-паралитического действия в Щучьем (Курганская обл.), Почепе (Брянская обл.), Марадыковском (Кировская обл.), Леонидовке (Пензенская обл.) и Кизнере (Республика Удмуртия). Примерно 4/5 запасов составляют нервно-паралитические ОВ и 1/5 - кожно-нарывные. При этом наибольшую проблему с точки зрения безопасности представляли собой устаревшие запасы кожно-нарывных ОВ, находящиеся в Камбарке со времен второй мировой войны. Как сообщается, емкости, где хранится химоружие, подвержены коррозии.

Наличие запасов, разбросанных по семи объектам хранения, создали дополнительную трудность. В конце 1980-х - начале 1990-х годов в России наблюдался подъем экологического движения, которое приобрело значительное влияние. В конце 1980-х годов из-за протестов местного населения не удалось ввести в эксплуатацию современное предприятие по уничтожению химического оружие в Чапаевске (Самарская обл.). Ряд регионов принял решение о запрете на транспортировку химоружия по своей территории. В результате было принято вынужденное решение об уничтожении запасов ХО в местах их хранения. Для этого требовалось построить семь новых ОУХО, что еще более удорожало и без того дорогостоящую программу.

Вторая нерешенная Конвенцией проблема - конверсия бывших объектов по производству химоружия (ОПХО). Как правило, КХО требует уничтожение подобных предприятий в соответствии с четко прописанной процедурой. Однако в России производство ХО было прекращено еще в 1988 г., и ОПХО были перепрофилированы для производства гражданской продукции. Они обеспечивали занятость значительного персонала, а также доходы местных бюджетов. Их автоматическая ликвидация еще более ухудшила бы ситуацию как с безработицей, так и с нехваткой финансовых средств. КХО допускает осуществление конверсии, однако для этого требуется согласие других государств-участников в ходе проводимой в рамках Конвенции Конференции. Получение такого согласия - весьма длительный и сложный процесс.

Не случайно ратификация КХО в России затянулась, а многие положения Конвенции вызывали опасения. Еще в 1994 г. Комитет по обороне Государственной Думы принял решение о том, что принятию РФ каких-либо международных обязательств в области сокращения вооружений должна предшествовать разработка внутренних документов, регламентирующих их уничтожение. В сфере химоружия к подобным первоочередным документам были отнесены: (1) принятие федерального закона об уничтожении химического оружия, который заложил бы основы законодательной базы, необходимой для выполнения Конвенции, и (2) принятие соответствующей федеральной целевой программы, определяющей план, график и финансирование уничтожения ХО. Только после этого Дума была готова рассмотреть ратификацию Конвенции.

Первая федеральная целевая программа "Уничтожение запасов химического оружия в Российской Федерации" была принята в марте 1996 г. График ее выполнения соответствовал положениям Конвенции, на тот период Россией еще не ратифицированной. Однако она основывалась не нереалистичном плане уничтожения ХО на семи объектах и закладывала объемы финансирования - около 7 млрд. долл. в течение 10 лет, - явно непосильные для страны на тот период. Чрезмерные расходы определялись не только объективными потребностями и планами по строительству семи объектов по уничтожению, но и необходимостью добиться согласия местного населения и властей на их создание. В этих целях программа предусматривала значительные расходы на строительство объектов социальной инфраструктуры - жилья, дорог, систем водо- и энергоснабжения, медицинских учреждений. Данные затраты в несколько (иногда в пять - шесть) раз превышали размеры средств, требующиеся на строительство самих ОУХО.

Тем не менее, включение в программу расходов на социальную инфраструктуру позволило убедить местные власти согласиться с принятием федерального закона об уничтожении химоружия - второго необходимого условия для ратификации КХО в РФ. Несмотря на вето Совета Федерации, данный закон был принят весной 1997 г., незадолго до вступления Конвенции в силу. В свою очередь, принятие закона, как и федеральной целевой программы годом ранее, позволили добиться ратификации КХО, хотя и с полугодовым опозданием.

Присоединение России к Конвенции было важнейшим шагом в сфере международных усилий по ликвидации химического оружия, укрепления международных режимов сокращения и нераспространения вооружений, преодоления оппозиции российских законодателей к одобрению подобных документов. По существу, ратификация КХО была первой ратификацией крупного разоруженческого документа в Государственной Думе. Помимо символического значения она создала прецеденты для процесса ратификации других соглашений.

Тем не менее, шансы на выполнение Конвенции в ее первоначальной форме оставались невелики. Хотя большинство регионов и согласилось со строительством на своей территории ОУХО, контролируемая коммунистами администрация Брянской области так своего согласия и не дала. Из-за тяжелого финансового положения российский федеральный бюджет был не в состоянии выделить необходимых сумм на нужды химического разоружения. В то время, как федеральная целевая программа требовала тратить ежегодно на данные цели сотни миллионов долларов, федеральные власти на практике не могли изыскать и нескольких миллионов.

Что касается иностранной помощи, то она также не поступала в ожидаемых объемах. В качестве крупнейшего донора выступали Соединенные Штаты, где имелась собственная оппозиция в отношении Конвенции. Европейские государства, сыгравшие ключевую роль в достижении требуемых 65 ратификаций и наиболее активно добивавшиеся скорейшего заключения КХО в начале 1990-х годов, ограничились предоставлением небольшой помощи в размере нескольких десятков миллионов долларов за все 90-е годы.

Ситуация усугублялась тем, что приоритеты доноров и РФ далеко не всегда совпадали. Федеральная целевая программа в качестве первоочередной задачи предусматривала уничтожение ОВ кожно-нарывного действия, представлявших наибольшую угрозу с точки зрения безопасности хранения. В то же время Соединенные Штаты были заинтересованы в быстрейшей ликвидации более новых нервно-паралитических ОВ, имевших определенное военное значение. Из-за установленных конгрессом ограничений США также не могли финансировать создание объектов социальной инфраструктуры, тогда как их строительство поглощало большую часть выделявшихся федеральных средств.

В результате к концу 1990-х годов сложилась весьма драматическая ситуация. Российские средства преимущественно шли на взносы в ОЗХО и на объекты социальной инфраструктуры в Горном. Однако до их создания федеральные власти предпочитали не финансировать возведение производственных корпусов, где должно было монтироваться оборудование по уничтожению ХО. Само оборудование было поставлено Германией еще в середине 1990-х годов и хранилось в поземном складе. При этом стоимость затрат, осуществленных Россией и Германией в Горном, в десятки раз превышала суммы, требуемые для возведения там производственных помещений. В то же время Соединенные Штаты затратили более ста миллионов долларов на различного рода предварительные проекты и были готовы финансировать строительство ОУХО в Щучьем для уничтожения нервно-паралитических ОВ. При этом они не могли потратить ни цента на ликвидацию кожно-нарывных ОВ в Горном. Что касается Щучьего, то американцы были не в состоянии приступить к строительству там производственных мощностей до создания социальной инфраструктуры. Однако им было запрещено конгрессом финансировать ее создание, тогда как небольшие российские средства направлялись на нужды первоочередного объекта в Горном.

Неудивительно, что Россия провалила первый этап уничтожения ХО. До 29 апреля 2000 г. она не только не ликвидировала 1 процент своих запасов, но даже не приступила к их уничтожению. Провален был и второй этап - ликвидация 20 процентов запасов до 29 апреля 2002 г.

Положение стало меняться к лучшему после 2000 г. Этому способствовало четыре фактора. Во-первых, улучшилось экономическое положение страны, что позволило резко увеличить федеральное финансирование выполнения Конвенции. Если в 1990-е годы речь шла о выделении, в лучшем случае, нескольких миллионов долларов ежегодно, то в 2002-05 годах расходы выросли в сотню раз и достигли почти 200 млн. долл. в год. Во-вторых, укрепились позиции федеральной власти, которой удалось убедить регионы упразднить наиболее одиозные элементы местного законодательства, включая и запреты на транспортировку химоружия через свою территорию.

В-третьих, произошли разумные институциональные перемены и была разработана более реалистическая новая федеральная целевая программа. В октябре 2000 г. Президент РФ принял решение о передаче функций по осуществлению химического разоружения от Министерства обороны к Российскому агентству по боеприпасам. Росбоеприпасы сумели разработать новую федеральную целевую программу "Уничтожение химического оружия в Российской Федерации", принятую Постановлением Правительства 5 июня 2001 г.

В документе содержалось два важных принципиальных новшества по сравнению с Программой 1996 г. Во-первых, было сокращено количество предполагаемых ОУХО с семи до трех - в Горном, Щучьем и Камбарке. Предполагалось, что ОВ подвергнутся первичной детоксикации вблизи от остальных четырех объектов хранения и полученные массы будут транспортироваться на предприятия по уничтожению. Во-вторых, в сторону увеличения пересмотрены сроки выполнения КХО. Первый этап - уничтожение 1 процента запасов - предполагалось выполнить в 2003 г. (опоздание по сравнению с графиком Конвенции на три года), второй этап - ликвидацию 20 процентов - в 2007 г. (отставание от графика КХО - пять лет), третий этап - 45 процентов - в 2008 г. (отставание в четыре года), и 100 процентов - в 2012 г. (на пять лет позднее первоначального срока, установленного Конвенцией).

Формально новый график шел вразрез с положениями КХО, ратифицированной Россией. Однако в 2003 г. Конференция государств-участников Конвенции согласилась, в принципе, с новым графиком уничтожения, предложенным РФ.

Наконец, под влиянием прогресса, достигнутого Россией в области химического разоружения, а также из-за опасений относительно судьбы КХО иностранные доноры, прежде всего, европейские, пересмотрели свои программы помощи в сторону резкого увеличения. В 2003 г. Италия подписала с Россией соглашение, в соответствии с которым обещала выделить на нужды химического разоружения в РФ 360 млн. евро в течение пяти лет. После 2000 г. германская помощь была также пересмотрена в сторону увеличения. Например, в 2003 г. Берлин выделил на нужды выполнения КХО в РФ около 40 млн. евро. Кроме того, Германия выделила 140 млн. евро на строительство ОУХО в Камбарке. Данная помощь может быть еще более увеличена. Благодаря Германии было завершено, наконец, строительство производственных корпусов в Горном, где было смонтировано и введено в эксплуатацию поставленное ранее германское оборудование. Размеры содействия других европейских стран существенно ниже и исчисляются миллионами долларов. Великобритания сконцентрировалась на создании социальной инфраструктуры в Щучьем. Кроме нее, России оказывают содействие Канада, Швейцария, Финляндия, Швеция, Нидерланды.

Что касается Соединенных Штатов, то в конце 1990-х годов они заморозили выделение России помощи на нужды химического разоружения, обставив его возобновление рядом условий. Среди них важнейшим было значительное увеличение собственных российских ассигнований на данные цели. В 2002 г. помощь была, наконец, разморожена. Предполагается значительно увеличить объемы американского содействия до примерно 150 млн.долл. в год. Средства будут направляться, преимущественно, на строительство объекта в Щучьем.

В результате предпринятых усилий практическое выполнение Россией Конвенции сдвинулось с мертвой точки. В конце апреля 2003 г. в соответствии с графиком федеральной целевой программы 2001 г. на объекте в Горном был уничтожен первый процент российских запасов химоружия. Уничтожение химоружия Категорий 2 и 3 было осуществлено с опережением графика (КХО требовала его ликвидировать до 29 апреля 2002 г.). Уничтожение ХО Категории 3 было завершено Россией до конца 2001 г., а ОВ Категории 2 (боеприпасы, снаряженные фосгеном) - к началу марта 2002 г. Фактически с ноября 2001 г. после ликвидации средств доставки химические боеприпасы, хранящиеся в РФ, перестали быть оружием и представлять непосредственную угрозу для других стран.

Вместе с тем, задержки с предоставлением американской помощи на строительство объекта в Щучьем вновь заставили пересмотреть федеральную целевую программу. Этому также способствовало и изменение позиции регионов, которые, в условиях значительного роста федеральных доходов, стали проявлять заинтересованность в строительстве ОУХО на своей территории в качестве источника занятости и развития социальной инфраструктуры. В результате, уже в 2004 г. было вновь принято решение вернуться к строительству предприятий по уничтожению вблизи от объектов хранения. Единственным исключением оказался Кизнер (Удмуртия). Находящееся там ХО не представляет опасности для транспортировки и будет, по-видимому, уничтожаться в Щучьем.

Возвращение к планам строительства шести, а не трех предприянтйи сопровождалось и увеличением оценок стоимости выполнения программы до 7-8 млрд долл. Однако в изменившейся экономической ситуации такие суммы уже не казались запретительными.

Резкое увеличение федерального финансирования и объемов содействия со стороны европейских стран позволило вернуться к первоначальному приоритету федеральной целевой программы 1996 г. - первоочередному уничтожению запасов ХО кожно-нарывного действия, представляющих собой наибольшую опасность с точки зрения аварийности. К началу 2006 г. было уничтожено три процента запасов российского ХО - все они относились к кожно-нарывным ОВ (иприту, люизиту и их смесям), складированным в Горном. В феврале 2006 г. в эксплуатацию было введено второе предприятие по уничтожению ХО - в Камбарке (Удмуртия), где складированы все оставшиеся запасы российского химоружия кожно-нарывного действия.

В варианте программы 2001 г. предполагалось приступить к ликвидации ОВ нервно-паралитического действия и уничтожить все его запасы на предприятии в Щучьем, построенном преимущественно при американском содействии. В настоящее время к этим работам предполагается приступить в Марадыковском (Кировская обл.). В дальнейшем, помимо Щучьего, будет построено еще два предприятия по уничтожению ОВ нервно-паралитического действия - в Почепе (Брянская обл.) и Леонидовке (Пензенская обл.).

а это отсюда http://www.armscontrol.ru/course/lectur … 060316.htm

Исправлено Antony (03.06.08 19:58)

Даешь пис на вес мир!!!!!!
Вот бы это было пряма вообще правдой! Уря)

когда начнётся 3 мировая, на запреты  химического оружия как то покласть всем будет, а мы в свою очеред будем лишены такого вида оружия и это ещё раз показывает, что мы к 3 мировой будем не готовы т.к. с какого то хрена активно разоружаемся

wer7 написал(а):

Химическое оружие в большой войне неэффективно. А сокращать запасы надо.

Это откуда такое утверждение? Я обратное скажу - химическое оружие наиболее эффективно в большой войне.

wer7 написал(а):

Вероятность, что его сопрут террористы в тысячи раз больше вероятности начала 3 мировой

Какие еще террористы?! По-моему эта вероятность почти равна нулю.
Нет, вы что, правда в этот сюжет американских боевиков верите?! То, что у нас украдут химическое оружие террористы не более реально, чем воплощение в реальной жизни сюжета одного из таких боевиков.
А вот перспективы 3-ей мировой гораздо менее призрачны, на мой взгляд. Хотя, если мы будем продолжать так же разоружаться, то может ее и не будет. Просто придут, поделят, да и все.

Исправлено Tigor (03.06.08 21:48)

Tigor написал(а):

А вот перспективы 3-ей мировой гораздо менее призрачны, на мой взгляд. Хотя, если мы будем продолжать так же разоружаться, то может ее и не будет. Просто придут, поделят, да и все.

Разоружаемся не только мы, разоружается всё прогрессивное человечество. Это магистральная линия ООН направленная на поддержание мировой стабильности
А про просто придут и поделят- я вообще не понял, о чём речь. Кто придёт? Что поделит? Речь ведь не о куске колбасы

Tigor написал(а):

Точно не знаю. Могу предположить, что потому что это, образно говоря, слишком

Нет, неправильный ответ. У солдатов были средства химической защиты, которые свели ущерб от химического оружия на пшик. Поэтому оно стало неэффективно уже в конце первой мировой. Потом в основном химическое оружие применялось только против мирного населения

Исправлено wer7 (03.06.08 22:00)

По сей день не утихают споры по поводу того, почему Гитлер не использовал химическое оружие во время Второй Мировой войны, даже тогда, когда Германия стояла на краю гибели и терять ему было уже нечего. И это при том, что именно в Германии к началу войны было накоплено достаточно и самих отравляющих веществ, и средств их доставки вполне достаточно имелось в войсках. Почему Сталин, для которого, по уверениям демократической прессы уничтожить несколько сот тысяч даже своих собственных солдат, ничего не составляло, не пустил в ход химическое оружие даже в отчаянные дни 41 года. Ведь, по меньшей мере у немцев все было готово к использованию ОВ, да и в СССР вроде как дефицита в ОВ не испытывали.


Достаточно вспомнить знаменитые немецкие шестиствольные минометы 15cm Nebelwerfer 41 (дальнобойность 6.4км., масса снаряда 35,48кг. из них 10кг.ОВ). Батальон таких минометов имел 18 установок и мог за 10 секунд выпустить 108 мин. До конца войны было выпущено 5679 установок.
Плюс в 1940 году поступило 9552 реактивных 320мм. установок Shweres Wurfgeraet 40 (Holz).
Плюс с 1942г. в войска поступили 1487 более крупнокалиберных пятиствольных минометов 21cm Nebelwerfer 42.
Плюс в 42-43 годах 4003 реактивные установки Shweres Wurfgeraet 41 (Stahl).
Плюс в 43 году поступило 380 шестиствольных химических минометов 30cm Nebelwerfer 42 калибра 300мм. с вдвое большей дальностью стрельбы .

А ведь имелись еще и химические снаряды для обычных пушек и гаубиц, химические авиабомбы и выливные приборы для самолетов.

Если обратиться к весьма авторитетному справочнику Миллер-Гиллебрандта "Сухопутная армия Германии 1933-1945", то мы выясним, что Вермахт к началу войны с Советским Союзом имел 4 полка химических минометов, 7 отдельных батальонов химических минометов, 5 дегазационных отрядов и 3 дорожно-дегазационных отряда (вооруженных реактивными метательными установками Shweres Wurfgeraet 40 (Holz)) и 4 штаба химических полков особого назначения. Все они находились в резерве Генерального Штаба Сухопутных Войск (OKH), причем к июню 41 группа армий "Север" получила в свой состав 1 полк и 2 батальона химических минометов, группа армий "Центр" 2 полка и 4 батальона, группа армий "Юг" 2 полка и 1 батальон.

В военных дневниках начальника Генерального штаба Сухопутных Войск Гальдера уже 5 июля 1940 года мы обнаруживаем запись о подготовке к химической войне. 25 сентября генерал-инспектор химических войск Окснер докладывает Гальдеру о дымовых шашках с адамситом, поступивших в Вермахт. Из этой же записи видно, что в Цоссене функционирует школа химических войск и существуют химические училища при каждой армии.
Из записи от 31 октября выясняется, что и Франция располагала химическим оружием (теперь оно было в распряжении Вермахта).
24 декабря Гальдер пишет в дневнике, что численность химических войск Вермахта увеличилась в десять раз по сравнению с довоенной численностью, что в войска поступают новые химические минометы, что парки химимущества подготовлены в Варшаве и Кракове .

Но.

Дальше в записях Гальдера за 41-42 годы мы видим, как его обхаживает генерал- инспектор химических войск Окснер, как он старается привлечь внимание начальника Генштаба к возможностям химического оружия, как предлагает пустить его в ход. Но только дважды мы находим у Гальдера запись о том, что это оружие немцами применялось. Это 12 мая 1942г. против партизан и 13 июня против красноармейцев, укрывшихся в аджимушкайских каменоломнях. И все!

Примечание.
Впрочем, как выясняется из весьма компетентного в этом вопросе источника (сайт www.lexikon-der-wehrmacht.de/Waffen/minen.html) в аджимушкайские каменоломни под Керчью нагнетался вовсе не удушающий газ, а смесь угольного оксида и этилена, которая представляла собой не отравляющее вещество а газообразную взрывчатку. Взрывами этой смеси (давшей к тому же весьма ограниченные результаты), фактически являющейся предтечей боеприпасов объемного взрыва, в каменоломнях производились обвалы и уничтожались красноармейцы. Обвинение в применении отравляющих веществ, предьявленное Советским Союзом тогдашнему командующему 17-й немецкой армией в Крыму генерал-оберсту Янеке (Jaenecke) было снято советской же стороной и он в 1955 году был освобожден из плена.

Заметим, что Окснер обхаживает не Гитлера, а Гальдера, и что батальоны и полки химических минометов находились во вторых эшелонах групп армий, и там же находились и химические боеприпасы. Это свидетельствует о том, что вопрос применения или неприменения химического оружия был вопросом уровня командующего группы армий, ну максимум, начальника Генерального штаба.

Поэтому тезис о том, что это Гитлер побоялся дать команду на применение отравляющих веществ по причине возможного возмездия со стороны союзников или Красной Армии по меньшей мере нестоятелен. Ведь, если исходить из этого тезиса, то Гитлер должен бы был отказаться от массированных бомбардировок Англии (У англичан вместе с американцами тяжелых бомбардировщиков было в десятки раз больше), от применения танков ( у Красной Армии их было в 41-м году раза в четыре больше), от использования артиллерии, от уничтожения пленных, евреев, комиссаров. Ведь за все можно получить возмездие.

Но факт остается фактом - во Второй Мировой войне химическое оружие не применили ни немцы, ни Советский союз, ни союзники. Не нашло оно применения и в послевоенное время в различных многочисленных локальных войнах второй половины XX века. Попытки, конечно, были. Но все эти отдельные разрозненные случаи как раз и свидетельствуют о том, что результативность химических ударов или вовсе всякий раз была равна нулю, или чрезвычайно низка, настолько низка, что соблазна использовать его снова и снова уже не возникала ни у кого в данном конфликте.

Попробуем разобраться в истинных причинах столь прохладного отношения к химическому оружию генералов как Вермахта, так и генералов РККА, армии Ее величества, армии США, да и всех прочих генералов.

Первой и самой существенной причиной отказа войск всех стран от использования химического оружия является его абсолютная зависимость от метеоусловий (проще говоря - погоды), причем такой зависимости, которой не знало и не знает ни одно другое оружие. Разберем этот вопрос поподробнее.

ОВ зависят прежде всего от характера перемещения воздушных масс. Здесь мы выделяем две составляющие - горизонтальную и вертикальную.

Горизонтальное перемещение воздуха, а проще говоря - ветер характеризуется направлением и скоростью.
Слишком сильный ветер быстро рассеивает ОВ, снижает его концентрацию до безопасных величин и преждевременно уносит из района целей.
Слишком слабый ветер приводит к застаиванию облака ОВ на одном месте, не дает возможности охватить нужные площади, а если ОВ, к тому же нестойкое, то и к потере им своих поражающих свойств.

Следовательно, командующий, решивший опереться на химоружие в бою, будет вынужден ждать, когда ветер будет иметь нужную скорость. А ведь противник ждать не будет.

Но это еще полбеды. Настоящая беда в том, что никак невозможно спрогнозировать направление ветра в нужный момент, предсказать его поведение. Мало того, что ветер может в считанные минуты резко менять свое направление в очень широких пределах вплоть до противоположного, так ведь еще и на сравнительно небольших участках местности (несколько сотен кв.метров) он может иметь одновременно различные направления. При этом рельеф местности, различные здания и сооружения также значительно влияют на направление ветра. С этим мы постоянно сталкиваемся даже в городе, когда в ветренный день ветер бьет, то в лицо, за углом бьет нам в бок, а на противоположной стороне улицы в спину. Это все очень хорошо ощущают яхтсмены, чье искусство вождения судов зиждется имено на умении вовремя заметить изменение направления и силы ветра, и верно среагировать на него. Добавим, что на различных высотах направление ветра в одном и том же месте может быть самым различным, т.е., скажем, на вершине холма ветер дует в одном направлении, а у его подошвы совсем в другом.

Когда в метеосводках сообщают, например, "...ветер северо-западный 3-5 метров в секунду...", то это лишь означает общую тенденцию движения воздушных масс в пределах очень обширных областей (сотни кв. километров)..

Все это означает, что выпустив несколько сот тонн газа из баллонов или обстреляв участок территории химическими снарядами, никто не сможет определенно сказать в какую сторону и с какой скоростью будет перемещаться облако ОВ и кого оно накроет. А ведь командующему необходимо точно знать - где, когда и и какие потери могут быть причинены противнику. Не будет никакого толку от того, что будет вытравлен у противника целый полк или даже дивизия там, где наши войска не могут по каким либо причинам наступать или вообще воспользоваться результатами химического удара. Никакой командующий не согласиться приспосабливать свои планы к тому, где и когда даст эффект газовое облако. Ведь не могут десятки тысяч солдат, сотни танков и тысячи орудий бегать вдоль и поперек фронта за облаком ОВ, а то и убегать от него, своего собственного.

Но это мы рассмотрели только горизонтальную составляющую перемещения воздушных масс ( и ОВ соответственно). Есть ведь еще и вертикальная составляющая. Воздух, подлец, ведь не только бегает взад-вперед, он норовит еще и летать вверх-вниз.

Различают три типа вертикального перемещения воздуха - конвекция, инверсия и изотермия.

Конвекция - земля теплее воздуха. Воздух, нагреваясь у земли, поднимается вверх. Для ОВ это очень плохо, т.к. облако ОВ быстро улетает вверх и чем разница в температурах больше, тем быстрее. А ведь рост человека всего 1.5-1.8 метра.

Изотермия - воздух и земля имеют одинаковую температуру. Вертикального перемещения практически нет. Это наилучший режим для ОВ. Хоть по вертикали поведение ОВ становится предсказуемым.

Инверсия - земля холоднее воздуха. Приземный слой воздуха остывает и становясь тяжелым, прижимается к земле. Для ОВ это обычно хорошо, т.к. облако ОВ остается у земли. Но и плохо, т.к. тяжелый воздух течет вниз, оставляя возвышенные места свободными. Это каждый из нас мог наблюдать ранним утром, когда туман стелется по земле и над водой. Это как раз воздух у земли остыл настолько, что конденсируется в туман. А ведь и ОВ тоже конденсируется. Конечно, если солдаты противника в окопах и блиндажах, то как раз они больше всего подвержены действию ОВ. Но достаточно переместиться на возвышенность, как ОВ уже бессильно против этих солдат.

Заметим, что состояние воздуха сильно зависит и от времени года и от времени суток и даже от того, светит ли солнце (нагревает ли землю), или оно закрыто облаками это состояние может весьма быстро меняться от конвекции до инверсии..

Одних только этих двух факторов уже достаточно для ироничного отношения полевых командиров к химической войне, а ведь на химоружие влияют еще и температура воздуха (низкие температуры резко снижают испаряемость ОВ, а условиях российской зимы его применять и вовсе невозможно), и осадки (дождь, снег, туман), которые просто напросто смывают из воздуха пары ОВ.

В наибольшей степени метеофакторы влияют на нестойкие ОВ, действие которых продолжается считанные минуты или часы. Применение же стойких ОВ (срок действия от нескольких суток до нескольких месяцев и даже лет) на поле боя вряд ли целесообразно, т.к. эти ОВ в одинаковой степени влияют как на солдат противника, так и на своих, которым так или иначе придется двигаться по этой же самой местности.

Применение любого оружия не есть самоцель боя. Оружие всего лишь средство воздействия на противника с целью достижения победы (успеха). Успех же в бою достигается очень точно согласованными по месту и времени действиями частей и соединений (этот тезис не мой, а слегка перефразированный из Боевого Устава СА), применяющими различные наиболее подходящие виды оружия и боеприпасов. При этом вовсе не преследуется цель уничтожить как можно больше солдат противника, а преследуется цель принудить его действовать так, как этого хочет противная сторона (оставить данную местность, прекратить сопротивление, отказаться от войны и т.п.).

Химическое оружие невозможно использовать в то время и в том месте, какие нужны командующему для достижения успеха в бою, т.е. из боевого инструмента оно превращается в самоцель.Т.е. оно требует, чтобы командующий приспосабливался к химическому оружию, а не наоборот (что требуется от любого оружия). Образно говоря, шпага должна служить Д'Артаньяну, а не он должен быть приложением к шпаге.

Коротко взглянем на химическое оружие с других сторон.

Собственно, это не оружие, а лишь отравляющие вещества. Чтобы их использовать требуются все те же авиабомбы, снаряды, выливные приборы, аэрозольные генераторы, шашки и т.п., а к ним самолеты, артиллерийские орудия, солдаты. Т.е. обычное оружие и боеприпасы ( в хим снаряжении). Выделяя для применения ОВ значительные огневые средства, командующий вынужден резко ограничивать огневые удары обычными снарядами. бомбами, ракетами, т.е. значительно снижать обычную огневую мощь своего соединения. И это при том, что ОВ возможно будет применть лишь тогда, когда создадутся благоприятные метеоусловия. А ведь эти условия могут не появиться в требуемый отрезок времени вовсе.

Чиатель может возразить, что метеоусловия влияют и на авиацию и на артиллерию и на танки. Да, влияют, но не не в такой степени, как на ОВ. Приходится командующим откладывать начало наступления из-за плохой погоды и невозможности использовать авиацию, но такие задержки не превышают нескольких часов, ну или суток. Да и возможно планировать войсковые операции с учетом времени года, общей метеообстановки, обычно складывающейся в данной местности. Но химическое оружие зависит от метеоусловий абсолютно, причем от таких, которые прогонзировать практически невозможно.

А то, что для применения ОВ требуется очень много огневых средств, сомневаться не приходится. Ведь необходимо в кратчайшие сроки выплеснуть на противника сотни и тысячи тонн ОВ.

Согласится ли командующий столь значительно ослабить свою огневую мощь, ради проблематичной возможности отравить несколько тысяч солдат противника. Ведь вышестоящие начальники, правительство от него требуют нанести удар по противнику в точно определенном месте в точно назначенное время, чего химики гарантировать никак не могут.

Это первый момент.
Второй - изготовление ОВ и снаряжение ими боеприпасов. В отличие от любого другого военного производства, изготовление ОВ и снаряжение боеприпасов очень дорогостоящее и еще больше вредное и опасное. Крайне трудно добиться полной герметичности химических боеприпасов и никакими предохранительными устройствами, как это легко возможно для любых других боеприпасов, невозможно сделать их достаточно безопасными в обращении и хранении. Если, скажем, обычный снаряженный артиллерийский снаряд хранить, перевозить без взрывателя, то он не опаснее железной болванки и в случае, если он треснул, проржавел, то его легко изъять и на полигоне взорвать, т.е. утилизировать. С химическим снарядом все это невозможно. Заполненный ОВ, он уже смертельно опасен и будет таковым, пока не будет утилизирован, что также является очень большой проблемой. Значит, химические боеприпасы опасны для своих не меньше, чем для противника и часто, еще не начав убивать вражеских солдат, он уже убивает своих граждан.

Третий момент.

Ежесуточно на фронт из тыла доставляются тысячи тонн различных материальных средств от сухарей до ракет. Все это немедленно расходуется и сколько-нибудь больших запасов всех этих патронов, снарядов. бомб, ракет, гранат,... в войсках обычно не накапливается. Химические же боеприпасы вынуждены будут ждать многих благоприятных обстоятельств для своего применения. А значит, войска вынуждены будут держать обширные склады химических боеприпасов, крайне опасных в обращении, без конца перевозить их с места на место (современная война характерна большой подвижностью войск), выделять для их охраны значительные подразделения, создавать особые условия для сохранности. Таскать за собой все эти тысячи тонн крайне опасного груза с туманной перспективой добиться с помощью химбоеприпасов довольно ограниченного тактического успеха (оперативного успеха применение химоружия ни разу не дало даже в Первой Мировой войне) вряд ли это понравится любому командующему.

Четвертый момент.

Как я уже упомянул выше, целью применения любого оружия является не уничтожение как можно больше солдат противника, а приведение его в такое состояние. когда он не может сопротивляться, т.е. оружие есть средство подчинения противника своей воле. А это часто достигается отнюдь не столько убийством, сколько уничтожением, выведением из строя материальных средств (танков, самолетов, орудий, ракет и т.п.) и сооружений (мостов, дорог, предприятий, жилищ, укрытий и т.п.). Когда часть или подразделение противника лишилось своих танков, пушек, пулеметов, гранат и невозможно все это доставить, то неизбежно эта часть или отступает, или сдается, что и является целью боя. И в то же время, даже оставшийся живым единственный пулеметчик с достаточным запасом патронов способен долго удерживать значительное пространство. Отравляющие же вещества неспособны уничтожить не то, что танк, но даже мотоцикл. Если обычный снаряд универсален и способен подбить танк, уничтожить пулеметную точку, разрушить дом, убить одного или нескольких солдат, то химический может только последнее, т.е. химический боеприпас не универсален. Отсюда простой вывод - любой командир предпочтет иметь десяток обычных снарядов, чем сотню химических.
Приходится признать, что в этом плане химическое оружие и не оружие вовсе.

Пятый момент.

Вся история развития средств вооруженной борьбы представляет собой техническое противоборстов средств нападения и средств защиты. Против меча родился щит, против копья рыцарские доспехи, против пушки броня, против пули окоп, ну и т.д. Причем в ответ на более совершенные средства защиты появлялись более совершенные средства нападения, в ответ на которые защита усовершенствовалась, и эта борьба попеременно приносила успех то одной, то другой стороне, причем не абсолютный и практически против ни одного средства нападения нет достаточно надежной защиты. Противлюбого, кроме.... химического оружия.

Против ОВ средства защиты родились едва ли не мгновенно и в короткое время стали практически абсолютными. Уже в первые химические атаки солдаты сразу нашли действенные средства противодействия. Известно, что обороняющиеся нередко разводили костры на брустверах окопов и облака хлора просто переносило через окопы (даром, что солдаты не знали ни физики, ни метеорологии). Глаза солдаты быстро научились защищать автомобильными очками, а дыхание носовыми платками, на которые они предварительно (простите за столь натуралистические подробности) просто мочились.

В считанные недели на фронты стали поступать сначала простейшие ватно-марлевые противогазы, к которым прилагалась бутылочка с раствором дегазирующего вещества, а вскоре и резиновые газовые маски с угольными фильтрами.

Попытки создать газы, проникающие сквозь угольный фильтр ни к чему не привели, т.к. моментально появились так называемые изолирующие противогазы в которых человек просто напросто полностью выключен из окружающей атмосферы.

Никакое отравляющее вещество неспособно проникнуть сквозь резину, да что там резину, обыкновеннейший полиэтиленовый мешок подходящего размера, надетый на себя, полностью исключает контакт кожно-нарывного ОВ с кожей.
В считанные недели на фронты стали поступать сначала простейшие ватно-марлевые противогазы, к которым прилагалась бутылочка с раствором дегазирующего вещества, а вскоре и резиновые газовые маски с угольными фильтрами.

Попытки создать газы, проникающие сквозь угольный фильтр ни к чему не привели, т.к. моментально появились так называемые изолирующие противогазы в которых человек просто напросто полностью выключен из окружающей атмосферы.

Никакое отравляющее вещество неспособно проникнуть сквозь резину, да что там резину, обыкновеннейший полиэтиленовый мешок подходящего размера, надетый на себя, полностью исключает контакт кожно-нарывного ОВ с кожей.

Скажу больше, даже достаточно прочный большой лист обычной бумаги, пропитанный любым маслом, уже надежная защита тела от ОВ, а армии очень быстро получили как резиновые плащи, так и комбинезоны.

Одновременно появились и средства защиты для лошадей, которых тогда на фронте было немногим меньше, чем людей, и даже для собак.

Так что в плане возможности защиты от ОВ химическое оружие вовсе и не оружие, а так, страшилка для пугливых.

Хорошо, скажет кто-то, но солдат в средствах противохимической защиты не боец, а так, пол-бойца. Согласен. Скажу точнее - противогаз снижает боеспособность в полтора-два раза, защитный плащ-комбинезон раза в четыре. Но фишка то в том, что в средствах защиты будут вынуждены действовать солдаты обеих сторон. Значит, шансы снова уравниваются. Да и то сказать, что труднее - сидеть в средствах защиты в окопе или бежать по полю.

А теперь, уважаемый читатель, поставь себя на место командующего фронтом или армией, с которого жестко спрашивают за успех сражения в конкретном месте и в конкретные сроки, и спроси себя - а мне нужно, это химоружие? И я не уверен, что ты скажешь однозначно -да. Слишком много факторов против этого оружия и совсем немного за.

Но ведь химическое оружие широко применялось в Первую Мировую войну и результаты были ошеломляющие! - воскликнет читатель - вон Кихтенко какие цифры приводит!

Не будем спорить о цифрах, хотя и здесь далеко не все пораженные ОВ погибли. А вот о результатах поспорить можно. А результаты таковы, что ни одна химическая атака не принесла оперативного успеха, да и успехи тактические были довольно скромные. Химоружие только добавило цифры в общее число потерь этой войны, но не приносило и не могло принести боевого успеха. Да и на одну удачную атаку приходилось десятки, а то и больше неудачных. Да и было их не так уж и много. Собственно, Кухтенко описал едва ли не все газовые атаки, принесшие хоть какой-то результат.

Командование и германских войск, и войск союзников очень быстро разочаровалось в боевых качествах химического оружия и продолжало его применять только потому, что не находило иных способов вывести войну из позиционного тупика и судорожно хваталось хоть за что-то, что хоть призрачно обещало успех.

Здесь стоит рассмотреть и особенности Первой Мировой войны, побудившие к появлению химического оружия.

Прежде всего это то, что к этому времени фронты опоясали линии окопов и войска находились в неподвижности месяцами и годами.
Во-вторых, в окопах находилось очень много солдат и боевые порядки были чрезвычайно плотными, т.к. обычные атаки отбивались, в основном, ружейно-пулеметным огонем. Т.е. на очень небольших пространствах скапливались большие массы людей.
В-третьих, в условиях, когда все равно не было средств взломать оборону противника, можно было выжидать неделями и месяцами в ожидании благоприятных условий погоды. Ну действительно, не все ли равно, просто сидеть в окопах или сидеть в окопах в ожидании подходящего ветра.
В-четвертых, все успешные атаки были осуществлены на совершенно не знающего о новом виде оружия, абсолютно неподготовленного и не имеющего средств защиты противника. Пока ОВ было новинкой, оно могло давать успех. Но очень быстро золотой век химического оружия закончился.

Да, химического оружия боялись и боялись очень. Боятся и сегодня. Не случайно, едва ли не первый предмет, который вручают новобранцу в армии это противогаз, и едва ли не первое чему его учат, так это быстро надевать противогаз. Но боятся все, а применять химоружие не хочет никто. Все случаи его применения во время Второй Мировой войны и после нее носят либо пробный, испытательный характер, либо против мирного населения, не имеющего средств защиты и не имеющего знаний. Так ведь и то, все это разовые случаи, после которых, начальники их применившие быстро приходили к выводу о нецелесообразности его применения.

Очевидно, отношение к химическому оружию носит иррациональный характер. Это точно также, как кавалерия. Первые сомнения по поводу необходимости кавалерии высказал еще К.Маль, рассматривая гражданскую войну в США 1861-65гг., Первая Мировая война фактически похоронила кавалерию как род войск, но просуществовала кавалерия в нашей армии вплоть до 1955 года.

Если читатель не согласен со мной, то прежде чем садиться за клавиатуру и писать мне гневную отповедь, пусть сначала ответит самому себе хотя бы на два вопроса -
1) Почему танки, первое применение которых оказалось вообще неудачным, сегодня занимают ведущее место в армиях всех стран.
2) Почему мины, которые вообще никогда не обещали грандиозных успехов и всегда оставались в тени, и на задворках военной славы, так прочно прописались в арсеналах всех армий, в то время как химическое оружие, столь многообещающее, так и не нашло себе места на поле боя.

Не претендуя на всеохватывающее и полное исследование проблемы химического оружия я попытался ответить на этот вопрос, рассматривая его не точки зрения ученого, скрупулезно подсчитывающего на полигоне сдохших от разрыва химснаряда овец, а точки зрения практического полевого командира уровня командующего армией.

P.S. Автор настоящих строк офицер инженерных войск и ряд лет занимал должности начальника инженерной службы полка и дивизии. Я хоть и не химик, но согласно Части IV Наставления по обеспечению боевых действий Сухопутных Войск в мои обязанности входили и задачи организации ликвидаций последствий применения противником оружия массового поражения против моего полка, дивизии.

Любая организация последствий начинается с прогнозирования вероятных действий противника и расчетов того вреда, которые он может причинить.

Естественно, что для этого требовалось иметь знания в области как ядерного, так и химического, бактериологического оружия, да и работать по этим вопросам приходилось в тесном контакте с начальником химической службы части (соединения).

Семидесятые-восьмидесятые годы в армии вообще были характерны тем, что во время любых учений от полковых командно-штабных до крупномасштабных полевых в масштабе армии, фронта отрабатывались самым тщательным образом действия в условиях применения противником ракетно-ядерного и химического оружия. Настолько тщательно, что многие генералы вскипали и говорили, что скоро разучатся управлять войсками, поскольку все сводится к рисованию на картах зон заражения и лавированию между ними.
А командующий Центральной Группой Войск генерал-полковник Язов (тот самый) однажды глядя на карту, задумчиво сказал, намекая на то, что вся карта измазана в желтый цвет зон химического заражения и изрисована "яйцами" зон радиоактивного заражения (то ли на что иное) :"Похоже, вся эта страна больна малярией".

Вот эти-то многочисленные учения и расчеты уже тогда отчетливо показали автору, что химическое оружие, как оружие поля боя совершенно неэффективно, а против войск, обученных и снабженных средствами защиты вообще бессильно.

Впрочем, и ядерное оружие в поле, это огромный БУМ-БАХ-ТРА-БА-БАХ и ничего более. Это вроде того, что убивать шустрого таракана на асфальте даже не лопатой, а давить его (одного) огромным дорожным катком. Убить то можно, и даже двух, но насколько это целесообразно?

Все эти мысли приходили в голову не одному лишь автору, а всем военачальникам, тем более, что все наши расчеты постоянно ложились им на столы. Думаю, что и на той стороне происходило то же самое. Ни та, ни другая сторона сами применять свое химическое оружие не собирались, т.к. оно при всей сложности его применения, его очень высокой стоимости, нужных результатов не могло дать в принципе, а вот помешать организовать сражение, наиболее целесообразно распорядиться огневыми средствами очень даже могло.

Но и те и другие генералы были вынуждены считаться с политиками, учеными энтузиастами химического оружия, всегда отирающихся в коридорах власти, военно-химическим лобби в парламентах. Вот и разыгрывали на картах сражения с использованием ОВ, заставляли несчастных солдат пялить на себя эти гнусные противогазы и жуткие химплащи (солдат он ведь всегда вроде лошади на свадьбе - кому праздник, кому пьянка, а лошадь в мыле). А хорошо известные любому старшему офицеру или генералу выводы о химоружии, сделанные еще по горячим следам в 1918-20гг. старались "забыть" дабы не раздражать "общественное мнение".

я бы оставил химическое оружие как раз для уничтожения мирного населения противника.

wer7, не буду сюда огромных статей вставлять. Приведу кусочек, который прямо противоположен приведенному тобой. :)

До последнего момента Гитлер не оставлял идею глобальной химической войны, которая особенно была близка ему в 1944 году как последнее средство остановить русских. Но прекрасно понимая, что и на Германию обрушится ответный смертоносный дождь из химических бомб и фугасов, он так и не решился ее реализовать.

По-моему вполне оправданно. И вообще - как уже можно было применять в конце войны химическое оружие, если потравишь только свою территорию и свое мирное население, а не вражеских солдат?

http://copypast.ru/2008/05/15/posledstv … _foto.html
По ссылке тяжелая страница, где много фотографий. Некоторый комментарий:

Химическое оружие после войны не только разрабатывалось, но и применялось. Американцы использовали его во время войны в Корее в 1952-1953 годах и во Вьетнаме десять лет спустя. Скажем, только за первую половину 1966 года в Южном Вьетнаме с американских самолетов было сброшено более 1 миллиона 300 тысяч галлонов отравляющих веществ на общей площади около 21 тысячи га. До сих пор значительная часть территории Вьетнама напоминает безжизненную пустыню.

Фото по ссылке можно посмотреть. Это страшно и именно это и надо. Чтобы "вероятный противник" боялся. И чем сильнее - тем лучше.

Antony написал(а):

Да и вообще в 21-м веке уопр делается не какие-то там газы или жидкости, а на информационную войну. достаточно подавить средства связи противника и никакие газы уже не помогут.

Война, если наступит, будет вестись всеми возможными средствами. Вот как подавлять средства связи противника мы будем - я не знаю. Нам особо нечем. Тут надо вкладывать деньги, чтобы строить соответствующие средства. А вот химическое оружие уже есть и вкладывать деньги в его создание не надо. Лучше бы оставили...
Про сроки хранения - это да. Но я не думаю, что это относится абсолютно ко всему оружию. А уничтожать-то собрались все!

Исправлено Tigor (03.06.08 23:29)

Про вторую мировую... Нет смысла применять такое оружие как химическое, бактериологическое или ядерное агрессивной стороне, нападающей. Она же расчитывает эту территорию завоевать. Т.е. присвоить. Это про Гитлера, в частности.
А вот когда к нам придут, то нас придут уничтожать. И нам на самом деле терять будет нечего. Нас (в смысле Россию) не хранит никакая святая сила. Страны прекращают свое существование в истории. Это может случиться и с нами.

Tigor написал(а):

в твоем посте можно переставить цитаты местами и будет все наоборот. :)

Нет не будет

Tigor написал(а):

Про вторую мировую... Нет смысла применять такое оружие как химическое, бактериологическое или ядерное агрессивной стороне, нападающей. Она же расчитывает эту территорию завоевать. Т.е. присвоить. Это про Гитлера, в частности.
А вот когда к нам придут, то нас придут уничтожать. И нам на самом деле терять будет нечего

Почему тогда Сталин не применял химическое оружие?

wer7 написал(а):

Почему тогда Сталин не применял химическое оружие?

В той статье, которую ты запостил, очень неплохо написанно почему оно не применялось.=) К тому же Сталин небыл идиотом и кровавым тираном как его представляют наши бараны либерасты и западные журналюги, и не применял тактику выжженой земли, любимую тактику нацистов.=)

А вот нацисты в свою очередь очень активно применяли хим. средства.=) Только делали это "правильно" т.е. активно используя их против особо надоевших партизан прячущихся в лесах и катакомбах (Крымские и Одесские). Плюсом военнопленные и мирные жители, не годные к работам, зачастую уничтожались в газовых камерах, и это делалось исключительно в экономических целях и с немецким прагматизмом, патроны намного дороже хим. веществ.

Carib написал(а):

я бы оставил химическое оружие как раз для уничтожения мирного населения противника.

В этом случае бактериологическое оружие намного эффективнее, проще в применении и намного страшнее, ну, или можно поступить с мирным городом так, как постукпили союзники с Дрезденом, но это довольно дорогое удовольствие.

Tigor написал(а):

По ссылке тяжелая страница, где много фотографий. Некоторый комментарий:

Очень хорошая статья на тему проблемм обживания территорий после "обработки" хим. оружием.

Исправлено kosssmos (04.06.08 06:33)

о... какие у нас тут на форуме оказывается есть кровожадные люди...

wer7 написал(а):

Почему тогда Сталин не применял химическое оружие?

Был уверен в победе и без применения химического оружия. :)
Я же говорю, что его применение - это самый крайний случай. Самый крайний.
Вообще, я  надеюсь, наверху очень хорошо взвесили все за и против. В том плане, что должно производиться оружие альтернативное уничтожаемому. Но боюсь, что могли и не взвесить или поступиться военной безопасностью в очередной раз...

Tigor написал(а):

Честно, вообще не понимаю, о каком противоречии речь

В одном случае ты пишешь, что его нерационально применять нападающей стороне, в другом случае- что нерационально применять защищающейся стороне. Так а зачем оно тогда вообще нужно, если как ни крути, применение его нерационально (об этом в принципе и говорится в опубликованной мною статье).

Tigor написал(а):

Был уверен в победе и без применения химического оружия. :)
Я же говорю, что его применение - это самый крайний случай. Самый крайний.

Не стоит демонизировать химическое оружие. Оно неэффективно в условиях большой войны- и это факт, доказанный историей войн 20 века. США применили ядерное оружие, когда в этом совершенно не было никакой необходимости. Неужели ты думаешь, что союзники или фашисты остановились бы перед применением отравляющих веществ, если бы это помогло им решить военные задачи

Там, где шли военные действия предполагается, что потом жить люди будут. А если не предполагается, то тогда можно применять и ядерное, и химическое и любое другое оружие. Как американцы и делают.

т.е они во время ВОВ решили что японцы не будут жить в японии?

это было очень неоднозначное событие в мировой истории, оценку которому не могут дать до сих пор... доподлинно неизвестно, что же там "американцы решили" по поводу того где будут или не будут проживать их граждане, но для общего развития и прояснения в голове рекомендую ознакомиться для начала с этим

солидарен с Tigor

Агент007, БП с обедненным ураном это те снаряды у которых сердечник из урана а не из вольфрама? Если да, то в чем проблема?