Крестный батя

«Порок на экспорт» добавил крайне специфический пункт в список достижений режиссера Дэвида Кроненберга. Показал на экране русских обыкновенными людьми, не хуже и не лучше остальных. Без клюквы. Хотя, конечно, имеется гармонь и «Очи черные». Водка тоже есть. А куда мы без нее, родимой, благородно градусной? Как-никак, национальный напиток, практически вид спорта и главное расслабляющее средство. Но все равно — галочку ставить можно.

Является ли реалистичное виденье русских ивашек самоцелью фильма? На этот вопрос мы даем однозначный ответ — нет. Веских причин для существования «Порока», мы, если честно, не видим. Разумеется, если не принимать во внимание желание режиссера Дэвида Кроненберга.

А так картина не является отражением какой-нибудь важной вехи или острым социальным комментарием. Просто взгляд со стороны, без соплей, нравоучений и прикрас. Присовокупите к перечисленному кроненберговскую манеру повествования, отличных лицедеев и криминальную направленность сюжета. Присовокупили? Тогда общую картину вы себе уже представляете.

Возможно, «Пороком на экспорт» режиссер попытался продолжить тему, начатую «Оправданной жестокостью». Предыдущее кино с Вигго Мортенсеном было целиком обращено к одному персонажу, успешно и бесконфликтно совмещавшем две противоположные личности, а организованная преступность присутствовала постольку поскольку. В «Пороке» от братков никуда не деться, они — костяк истории, начавшейся со смерти четырнадцатилетней беременной девочки.

По сути, картина показывает два разных мира — человеческий и криминальный. И если в какой-то точке они вдруг пересекаются — обыкновенные люди начинают умирать как мухи. Если уж напрямую, то «Порок на экспорт» — лучшая визуализация пословицы «Коготок увяз — всей птичке пропадать» за последнее время.

Цитата:      "- Колян, займись им. Только с уважением". (Кирилл, указывая на труп).

Стиль постановки угадывается на счет раз. Ну кто еще умеет так неторопливо распутывать сюжетный клубок? Кто может до того неспешно переходить от одного персонажа к другому, что до конца так и не понимаешь — кто же, собственно, был главным героем? В каждом кадре чувствуется довольно-таки прохладное отношение к зрителю, который сам должен хотеть следовать за рассказчиком, а не быть расслабившимся туристом, ведомым заботливым и всегда готовым развлечь заскучавшего подопечного гидом.

Хотя мы с трудом представляем, что у кого-нибудь получится расслабиться и заскучать. Действие криминальной драмы без прикрас совершенно тому не способствует. Сцены откровенно будничных зверств способны заставить поморщиться искушенного техасскими мясорубками зрителя, не гипертрофированное насилие, скупое на фонтаны кровищи — вызывает оторопь. Экшен-сцена в «Пороке на экспорт» одна, но гарантируем, запомните вы её надолго и, может, расскажете внукам (внучкам такое не очень-то опишешь).

Понятное дело, снимаются у Кроненберга актеры определенного типа — не боящиеся рисковать. Судя по всему, Вигго Мортенсен окончательно растерял всякое чувство страха — всецело доверяет и полагается на режиссера. Ни от кого так много не требуют по ходу действия, как от исполнителя роли Николая. Наоми Уоттс и Венсан Кассель, конечно, тоже хороши, но степень риска у них гораздо меньше.

Надеемся, к этому моменту вы уже поняли крайне важную особенность картины. Она не из тех фильмов, которые захватывают или вызывают бурю восторгов и эмоций. «Порок на экспорт» просто интересно смотреть. Интересно, и все тут.

Юрий Лущинский
7 октября 2007