"Разве ты хотел появляться на свет? Ведь нет же - правда? Ну не мог же ты хотеть, если тебя не было? Видишь ли, я тоже не хотел, чтобы ты родился. То есть хотел сына, но не тебя, ведь тебя я не знал - значит, не мог и хотеть тебя... Хотел сына вообще, а ты реальный..."

- Мы не в школе, бросьте, - перебил его Секуловский, моргая. Мицкевичу можно было, он романтик, наш же народ как коровья лепешка: снаружи - сухо и невзрачно, а внутри - известно что. Впрочем, не только наш.

Лем играет в Ф.М.Д.

Это не профессия, этого не выбирают, как место в конторе. Спокойствие - удел лишь тех писателей, которые ничего не пишут. А такие есть. Они блаженствуют в океане возможностей, понимаете? Чтобы выразить мысль, надо ее сперва ограничить, то есть убить. Каждое произнесенное мною слово обкрадывает меня на тысячу иных, каждая строфа - это гора самоотречений. Я вынужден выдумывать уверенность.

Человек напоминает мне такую вот картину: будто бы кто-то в результате многих сотен веков кропотливого труда вырезал восхитительно прекрасную золотую фигурку, одарив каждый сантиметр ее поверхности изумительной формой. Молчащие мелодии, миниатюрные фрески, красота всего мира - и все это собрано в единое целое, подчинено воздействию тысяч волшебных законов. И эту стройную фигурку вмонтировали в нутро машины, которая перемешивает навозную жижу. Вот вам примерно и место человека на свете.

Какая гениальность, какая тонкость исполнения! Красота органов. Упорство замысла, благодаря которому удалось с железной последовательностью собрать воедино разбегающиеся во все стороны атомы, легкие дымки электронов, дикие частицы и, заточив в оболочку тела, заставить их выполнять чуждые им задания. Спроектированные с беспредельным терпением простые механизмы суставов, готика костей, лабиринты бегущей по кругу крови, чудесные оптические приборы, архитектура нервной системы, тысячи и тысячи взаимно друг друга обуздывающих аппаратов, которые совершенством своим превосходят все, что мы только способны вообразить. И все это абсолютно бесполезно!

какое-то тут влечение к смерти сидит. отвращение к жизни и её разнообразию. суть всех постов мне кажется показать как совершенство обращается в испражнения и в том удел жизни мол. совершенное тело описывается для того чтобы показать его бесполезность, творчество названо враньём и ограничением себя если только оно становится материальным, душа в первом посте тоже подозревается в нечистоте, мол внутри известно что. восхищение божественной гармонией здесь используется только для усиления отвращения к живому.

"Возвращение со звезд."

Вот это мощно, дьявол меня раздери.:(

Kain, а выше цитаты из книги про больницу умалишенных. и насчет влечения, характерно что герой-цинник, выдавший эти и другие тирады, выказывал величие мысли и презрение к жизни. Однако когда пришла пора помирать, струсил и сподличал.

нон грат написал(а):

струсил и сподличал.

так и есть, идущий по пути смерти обязательно струсит и сподличает. и так или иначе начнёт сам разрушать и делать грязь, никакая возвышенность мысли ему не поможет, потому что мысль тоже разрушается и гниёт в дакой душе.

нон грат написал(а):

Какая гениальность, какая тонкость исполнения! Красота органов. Упорство замысла, благодаря которому удалось с железной последовательностью собрать воедино разбегающиеся во все стороны атомы, легкие дымки электронов, дикие частицы и, заточив в оболочку тела...

И всегда, как только я задумаюсь об этом, встает вопрос: а был/есть ли архитектор или все это - лишь плод естественного отбора и теории вероятности? Агностицизм наиболее близок мне на сегодняшнем отрезке жизни. Хотя не все разделяют возможность такой точки зрения. Многие вообще отказывают этому убеждению в праве не существование. За слабость принимают, считают, что это есть некое болтание известно чего в проруби. Забавно наблюдать за их диким бугуртом! )

Один, я думаю тебе будет интересно ознакомться с рассуждениями Лема насчет "А был ли архитектор." если раскопаю ранбше, сюда же и кину.