01    Больше всего на свете дизайнеру нужны ограничения.    

02    Чтобы убедиться в правильности этого утверждения, поставим эксперимент. Позовем дизайнера и предложим ему сколько угодно денег.    

03     — Вы согласны поработать над дизайном для нас за очень много денег?
— Да, это честь для меня.
— У нас есть условие: мы не хотим никак вас ограничивать.
— Это потрясающе, именно о таком заказчике я и мечтал. Всю жизнь меня мучили ограничениями и теперь...
— Позвольте перебить вас.
— Да, да, конечно, слушаю.
— Сделайте нам самый лучший на свете дизайн.
— Дизайн чего?
— Наше условие — отсутствие ограничений.
— Ааа... эээ... ммм...   

04    У дизайнера взрывается мозг.    

05    Без ограничений не бывает творчества. Самые лучшие образцы дизайна появлялись в результате самых жестких требований. Модификатор «самое лучшее» может применяться к плакату размером 60×90 в две краски на газетной бумаге, набранный шрифтом Баскервиль 72-го кегля с вот этим логотипом, посвященный концерту группы такой-то, который пройдет через три дня, поэтому в печать все должно уйти через четыре часа. Вот это ограничения, вот это настоящее поле для творчества. Дизайнер, получивший такое задание, сделает хорошую работу, а дизайнер, которого попросят сделать «самое лучшее что-нибудь», не сделает ничего.    

06    Когда дизайнеры в своих узких дизайнерских кругах жалуются на клиентов, что те заставляют «добавить красненького» или «увеличить логотип», это типичный пример нелепого и непрофессионального малодушия. Хорошо можно сделать с любым набором ограничений. Поэтому единственное, о чем надо переживать заказчику, — это о том, насколько к нему как к человеку относятся с уважением и насколько его задача вообще интересна. Требования могут и должны быть в большом количестве и жесткие.    

07    Личный опыт автора сформировался в самых тяжелых условиях, когда денег не было, а требования предъявлялись завышенные. Вместо переживания о недостатке финансирования автор поставил перед собой вопрос: а как сделать хорошо в текущих условиях? Ответ на этот вопрос и есть результат.    

08    Знание: только в ограничениях рождается хороший дизайн.

Подход крайне справедливый, причем настолько, что можно смело применять индукцию:
Человеку впринципе для жизни нужны ограничения.

Биолог, стремящийся понять отношение наследственной структуры к упорядоченной пластичности всего органического, приходит к универсальному закону, которому подчиняются как физические, так и интеллектуальные структуры и который справедлив как для протоплазмы и простейших одноклеточных, так и для категориальных форм мышления и творческой пластичности человеческого разума. Начиная с самых примитивных форм в царстве простейших, жёсткие структуры служат столь же важным условием дальнейшей эволюции, как и пластичность органического. В этом смысле жёсткая структура – такое же необходимое и всеобщее свойство живой материи, как и её пластическая свобода. Вместе с тем всякая жёсткая структура, будучи необходимой основой органической системы, несёт с собой и нежелательный побочный эффект: своей жёсткостью она лишает систему определённой степени свободы. Всякий раз, когда прибегают к помощи механических структур, то тем самым в известном смысле связывают себя. Как точно сказал фон Икскюль, амёба машинообразна в меньшей степени, нежели лошадь, – имея ввиду в основном их физические свойства. Аналогичное отношение, существующее между структурой и пластичностью человеческого мышления, в поэтической форме выразил Ницше: «Мысль – это раскалённая лава, но всякая лава обрастает коркой. Всякая мысль в конце концов сокрушает самое себя "законами"». Подобное сравнение со структурой, выкристаллизовывающейся из жидкой среды, несёт гораздо более глубокий смысл, чем вложил в него Ницше: нельзя считать совершенно невозможным, что всё, приобретающее твёрдую форму как в физической, так и в интеллектуально-психической сферах, есть вынужденный переход из жидкого состояния некой плазмы в твёрдое.
Но Ницше и Икскюль кое-что проглядели. Лошадь – высшее по сравнению с амёбой животное не вопреки, а во многом благодаря тому, что она приобрела более богатый набор дифференцированных жёстких структур. Организмы с наименьшим возможным числом структур так и останутся амёбами, нравится им это или нет, поскольку без жёстких структур какая-либо более высокая организация немыслима. Символом организмов с максимумом высокодифференцированных фиксированных структур может служить лобстер, плотно и туго закованное в свой панцирь создание, способное к движению лишь в определённых местах сочленения своей брони, обладающее строго ограниченными степенями свободы; другой пример – паровоз, способный перемещаться только вдоль предписанного ему пути с очень редкими поворотами. Для всех живых существ повышение уровня ментальной и физической дифференциации – это всегда компромисс между ними, как двумя крайностями, и ни одна из них по отдельности не может обеспечить высшую реализацию возможностей организма. Повышение уровня дифференциации механической структуры всегда и везде влечёт опасную тенденцию сковывать интеллект, чьим слугой она была ещё мгновение тому назад, и препятствовать его дальнейшей эволюции. Жёсткий панцирь-скелет артропода – именно таково препятствие для эволюции, как и фиксированные инстинктивные движения многих более высокоразвитых организмов, равно как и индустриальная машинерия человека.

Конрад Лоренц (1903–1989) – выдающийся австрийский биолог, лауреат Нобелевской премии 1973 г. по физиологии и медицине. Получил широкую известность прежде всего своими работами в области этологии, науки о поведении животных. Стремясь распространить принципы биологической эволюции на область философских знаний, К. Лоренц заложил основы эволюционной эпистемологии, которую он назвал «эволюционной теорией познания». Начало этому процессу было положено ещё в 1941 г., когда вышла в свет его пионерская статья «Кантовская концепция a priori в свете современной биологии».

Следует разделить ограничения жизнепостроения (читай дисциплина), ограничения мышления и теорий и ограничения эволюционные органические. И всё встанет на свои места, в данной ситуации излишня метаферичность всё только испортила.

Какой ты занудный.

бывает

почему когда я прочитал "евангелие от артемия", я уже захотел найти этого уебана и набить ему лицо (хотя я понимал что это сам нонгратик выдумал эту фразу). но когда я начал читать дальше меня вообще чуть не разорвало. какой-то сука корпоративный лакей. ему сказали вот тебе пинок под жопу и копеечка, вымути нам так как мы хотим несмотря на то что мы просим полного абсурда, порви жопу и сделай, говно. и он вместо того чтобы сказать фак йеа кинулся "творить!". сука, ненавижу.
тут видно что я лично артемия лебедева не люблю, это да, это беда, я прошу прощения у почтенных обсуждателей этой темы, никакого отношения к вам моя агрессия не имеет. и да не затмит она моего рассудка, я специально говорю сейчас об этом чтобы ограничить свой аффект, ибо предвижу сейчас множество острот со своей стороны в сторону артемия.

продолжим. вот я вдруг представил как Бетховен сидит и ему такой граф какой-нить подходит и говорит - вот тут ты так сыграй, а тут вот так, так надо на потребу зрителям и собссно мне самому. вот тебе за это грошик, давай пошевеливайся. ну и Бетховен вместо того чтобы, сообразно всей своей бунтарской сущности, уебать наглецу с ноги, садится такой и играет как ему сказали и ещё приговаривает себе, попердывая от радости, - вот это крутяк, вот это стимул поработать! весь выложусь чтоб барину угодить и ещё деньжат наварить!!

ебические силы, вот я, ранимый парнишка мечтающий о счастье для всего человечества при виде такой жути становлюсь блять демоном ненависти, как же мне всех любить когда я могу так сука ненавидеть. ладно, простите ещё раз. ненавижу дизайнеров. и вообще от дизайнеров смердит эстетством, во точно, оно самое. десять причин моей ненависти: эстетство эстетство эстетство эстестство.......

тут не только эстетство, да, тут ещё лакейство, уууххх, оно гораздо более бесит. как же не люблю корпоративных лакеев.

Черт возьми, Юпитер, ты же сердишься, а значит неправ, не?...

Ну поехали.

Kain написал(а):

почему когда я прочитал "евангелие от артемия", я уже захотел найти этого уебана и набить ему лицо (хотя я понимал что это сам нонгратик выдумал эту фразу)

Для начала предлагаю задуматься, почему для меня это была ироническая игра слов, а для тебя, страшнейшее богохульство?..

Kain написал(а):

и да не затмит она моего рассудка, я специально говорю сейчас об этом чтобы ограничить свой аффект,

Сейчас посмотрим как получилось. :3

Kain написал(а):

продолжим. вот я вдруг представил как Бетховен сидит и ему такой граф какой-нить подходит и говорит - вот тут ты так сыграй, а тут вот так, так надо на потребу зрителям и собссно мне самому. вот тебе за это грошик, давай пошевеливайся. ну и Бетховен вместо того чтобы, сообразно всей своей бунтарской сущности, уебать наглецу с ноги, садится такой и играет как ему сказали и ещё приговаривает себе, попердывая от радости, - вот это крутяк, вот это стимул поработать! весь выложусь чтоб барину угодить и ещё деньжат наварить!!

Получилось не очень. Ты в запале ненависти перемешал понятия, распалил себя же этим, и в праведном гневе надавал гнусному лакею Артемишке пинков под его лакейский зад. Но ты сам себя послушай - сравнил Лебедева и Бетховена. Ну-ну.

Теперь о подмене понятий. Точнее всего суть изложит относительно известная цитата:

— Пойдешь ко мне в штат?
— Кем?
— Криэйтором.
— Это творцом?  Если перевести?
Ханин мягко улыбнулся.
— Творцы нам тут на хуй не нужны, — сказал он. — Криэйтором, Вава, криэйтором.

В общем, берешь ремесленника, а спрашиваешь как с творца.

Также будет справедливо указать мое собственное отношение к упомянутому дизайнеру:

Он конечно самодовольный мудак, но мне абсолютно нет дела до его личных качеств - у него есть чему поучиться, и в ру.ководстве есть у него здравые тезисы. (Но у кого их нет, хоть в каком-то количестве?) Например, его производственное кредо: "Без хуйни" - я бы тоже расширил на реальную жизнь. Каким бы был мир, если бы все просто хотя бы не пренебрегали бы здравым смыслом?..