не знаешь, говоришь, кто будет та самая..
я тебе могу подарить индикатор.
та самая будет та
про которую мне говорить не станешь.


такие теплые ночи,
их немного, всего каких-нибудь сто
каждая на счету. каждую нужно прожить, как хочешь.

эту Виктор и Адэ уболтали быть хорошей.


у меня все.

я настолько плох, я не могу быть лучше всех.

я даже как все быть не сумел.

вечные письма, обращения, постоянно жалобы,
стоны, восклицания,
эти риторические вопросы добавить веса,
неистовость!

а он всегда только слушает, смотрит.
только одно лицо сменяет другое такое же молчаливое.

сейчас это ты. от этого касания кончиком языка зубов
становится немножко тепло внутри. берегу.
все опадает листвой. все пропало, но это нормально.
мы так уже привыкли, так что и не надо по-другому.

вот вчера. бездарный по сути день,
а все равно какие-то знания осели,
какие-то ощущения попылили и улеглись.
тооненький такой слой, что и не увидать, пока не проведешь пальцем.

подошел мужик - нормальный такой, но сразу же все понятно.
знаешь, столько грязи вокруг.
и не так, как раньше, подумаешь: какая грязь! руки только поднимаешь, а сам не понимаешь, не трогаешь ничего, даже может и хочется, а нет.
а сейчас не то, про себя отметишь, вот она, родимая, вот ее сколько
и здесь она спрятана, чтобы никого не смущать.
и запишите мой телефончик, при первой же надобности, знаете, куда обратиться.
все все знают.

или может это мне так кажется, может я такая стала.

вот, тот же писатель.
царь и бог и все дела, все, что хочешь, может замутить,
но не без изящества, с неожиданной развязкой,
потаенным смыслом и притаенным до поры уроком,
чтобы прошибло внезапно на 220 где-нибудь в каком-нибудь трамвае
и ушло в рельсу через правую ногу не догнать не схватить.
а, молодец! но вот если я тебя, писатель, возьму и начну описывать:
вот твоя плешь, вот пузо, вот штаны на заду стерты, вот безтелесые губы перекладиной меж обвисших щек - наслаждайся!
и весь ты маленький и жалкий. и похотливый в довес,
ты же всех своих гаденышей с себя пишешь, а!
глазки то забегали, старый пердун.
ненавижу писателей.


но я отвлеклась. что-то хотела сказать очень важное..
забыла, все забыла. глупая девка.
а, иллюзия понимания у нас. такая греющая,
не пойми что происходит, а она всегда ободряет лучше всего.

вот возьмем апокалипсис, например, а все же: если рядом другой человек стоит и такой: "ну дела.." - а ты ему: "да не говори!".
все как-то полегче же, правда?
или помираешь, а он тебе вздыхая "ну вот, помираешь, брат"
а ты - "да еще как, брат!" и все не так обидно, мне кажется.

так за это я тебя и люблю. люблю так посмотреть быстренько,
подумать об одном, да только мы двое знаем о чем.
люблю знать, чего хочешь, люблю, когда ты знаешь, чтего я хочу.
а ты говоришь, "привычка"
да даже если и так, то что? и вообще, ко многим ли ты тогда "привык"?
все, иди привыкай к кому хочешь, мне дела нет вообще!




короче, что хотела сказать, иллюзия понимания у нас с тобой такая..
с ним, с вами.. не знаю. с кем-то.

ездили в альпы, там вообще норм
красиво.

но к сути!
все вот эти живописные старинные кладбища в альпийских
деревушках.. дофига ведь, наверное место там стоит, ну вот сколько?

немогла отвязаться от этой мысли
бывает же, глупость всякая привяжется)

ахах немогла)) Валентина Немогла
с ударением на о, пжалста

стихи твои местами неловки слишком и просты
но под напором, под волною красоты
что накрывая по рукам ногам бежит до пальцев
из центра, изнутри, где жернов глупый и печальный
сточил за вечность полребра
я все прощаю им несовершенные слова.

кидает в жар, от себя воротит,
но собираю все что осталось и
коловоротит
внутри все, вращается
его прошу вернуться и он возвращается.

"Речь идет о воздушных ямах жизни, о сердцебиении, о жалости, о набегах прошлого,-- чем-то запахло, что-то припомнилось.-- но что? Что? -- и почему никто не замечает, что на самой скучной улице дома все разные, разные, и сколько есть на них, да и на всем прочем, никчемных на вид, но какой-то жертвенной прелести полных украшений?"


как кладбищенские валуны барочно украшенные дома вырастают здесь один из другого и продолжаются в улицу необъяснимых изгибов.
от бесконечности и до самого моря.

футболки паруса
март.

1. При выборе девушки не надо ее загонять на яму.

2. Прежде всего рекомендуется на глазок прикинуть год выпуска. следует быть очень осторожным, поскольку девушки самостоятельно проводят предпродажную подготовку — и зачастую внешний вид не соответствует истинному положению вещей. Особенно рекомендуется опасаться капремонта: пластические хирурги (женские кузовщики) творят чудеса. Искусственное увеличение возраста за счет косметики (у девушек она выглядит несколько иначе) и обвеса еще более опасно: за эксплуатацию слишком юных созданий можно ответить по всей строгости закона.

3. Интерьер вам покажут не сразу. Так что пока смело можете присматриваться, например, к ходовой. Причем повнимательнее. Балансировка тут не поможет. И если один сплошной развал без схождения — даже кузовщики бессильны.

4. По кузову: наличие царапин вас смущать не должно. Одним из немногочисленных преимуществ девушек перед автомобилем является способность к регенерации поверхности. Если есть вмятины — тут уже хуже.

5. Прямоток для девушек — это совершенно не плюс.

6. Обтекаемый корпус — тоже.

7. Бамперы и передний, и задний должны соответствовать друг другу по размеру.

8. Проверять жесткость подвески, опираясь руками и надавливая на корпус, не стоит. По крайней мере, при первой встрече.

9. Сразу же интересоваться количеством предыдущих владельцев не рекомендуется. Залезать в под капот тоже.

10. И главная ошибка — не пытайтесь сразу прошивать мозги: особенностью девушки является то, что она самопроизвольно может включать заднюю (что она и сделает), впрочем, как и любую другую, передачу. Девушки на автомате встречаются редко и просты в эксплуатации — о них не обязательно составлять мануалы.

11. Правильность последовательности и содержания своих действий можно сверять по приборам. В качестве приборов выступают: рот (в растянутом положении означает удовлетворительную работу всех систем — вы на правильном пути), глаза (если подтекает — это так же плохо, как и у авто) и др.

12. В первую очередь надо наладить систему подачи топлива. Топливом могут служить: ужины в заведениях различного характера (автоматы с кофе в ангаре СТО — не самая лучшая идея), билеты в кино (это где показывали форсаж на большом экране), театр (большое серое здание неподалеку от заправки по пути на работу), небольшие презенты (например крем-лифтинг -так называется женская антикорозийка). Поинтересоваться о предпочтительном топливе можно у самого объекта. Они разговаривают.

13. После того, как вы уверены, что качество смеси вполне удовлетворительно, что подтверждается соответствующими показателями приборов и бесшумным ходом — переходим к регулированию зажигания. Здесь придется попыхтеть. Залезать в подкапот и лежать под днищем. Заводятся девушки по-разному. Прогреваются тоже. Так что тут только опытным путем. Кстати, подсос присутствует у всех хороших качественных моделей. Очень хорошие еще умеют им пользоваться. Вас не должно смущать, что работает он совершенно по другой схеме, нежели в авто. Не стоит по этому поводу паниковать. Расслабьтесь и получайте удовольствие.

14. Завели? Прогрели? Тест-драйв. Заметьте, для продолжительного союза недостаточно, чтоб она вас устроила. Нужно еще чтобы и вы ей подошли. Так что приложите массу усилий.

15. Мощность в девушках не главное. Проходимость вас тоже не должна особо заботить. Обратите лучше внимание на динамику, управляемость, маневренность.

16. И главное: тормоза. У многих девушек они отсутствуют. Вам придется прилаживать и долго регулировать ручник. Единственное, когда с него можно полностью отпускать — это непосредственно при драйве.

17. АБС — тоже роскошь. Многие буксуют безнадежно.

18. Если вас все устраивает, можно перейти к тюнингу. Тут уж я вам не советчик. Приобретайте и устанавливайте девайсы на ваш и ее вкус.

19. Не забудьте про теплую охраняемую парковку, качественные расходные, противоугонную систему и смиритесь с тем, что с этого момента у вас еще меньше времени и дене

во сне тягучем как кошачий мяу
идет улыбчивый через меня
хвостом трясет павлин по имени
тетеан винцелер


у его улыбка клюв и брекеты все одно
если птичьи глаза большие,
ваша птица - павлинчик.

люблю тетеана винцелера.
те-те-а-на вин-це-ле-ра тчк

как же аделина фамилия вкусна! смак а не фамилия
не фамилия а целый павлин!

ваша самоирония - только страх показаться смешным

от слова angst мурашки бегут по коже, но звучит оно совсем не ужасающе для меня, а, скорее, грустно.
глубокая тяжелая ан обрывается так коротко, и оставляет после себя еще воздух, чтобы выдохнуть и холодок по спине.





давно уже мне нравилсь песня и особенно, как это обычно бывает, цепляло одно выраженьеце, одна строчечка.
сегодня как-то наметилось в моем сознании, почему так и,
что же в ней такого очаровательного для меня.

In der Strömung stellen wir uns vor
Eine Krönung in Glanz und Chlor.

именно этот блеск и хлор такими замечательными мне казались.
Акт коронования, отхождения, восхождения, чего хотите,
так как тут есть только намек, не более,
но акт,интуитивно святой, характеризуется и сопровождается блеском и хлором.
и при первом слове все хорошо и взгляд все так же устремлен вдаль и лицо одухотворено, но второе словечко действует как укол, если не упрек.

автор добавил пластика в свои стихи но только в том количестве, в котором нужно. только так, чтобы это не казалось смешным, так, чтобы принять его присутсвие. это то, чего я всегда хочу.

в этом противоречивом союзе, кроме того, заключается именно та сущность немецкой души, какой я ее себе придумала, которая так близка и симпотична мне. сущность,
совмещающая стремление к красоте, приклонение перед ней и маниокальный страх, стремление всю жизнь стерилизовать,
от всего дурного отгородиться порядком,
доходящий до брезгливости, мании, болезни.

как же я люблю их стремление к натуральному
но только вместе с чудовищным подсознательным страхом перед натуральным же!

как же мне, русской, это противоречие нравится!

что русскому хорошо, то немцу смерть
что англичанину подарок, то немцу яд!

ФЕТЕЛЬ ж. печорск. (вятель, вентер?) приволока (неводок) с мотнею и с крыльями: бредень с мотнею.

ФОРДЫБАКА

Хорошо, что нет Царя.
Хорошо, что нет России.
Хорошо, что Бога нет.

Только желтая заря,
Только звезды ледяные,
Только миллионы лет.

Хорошо - что никого,
Хорошо - что ничего,
Так черно и так мертво,
Что мертвее быть не может
И чернее не бывать,

Что никто нам не поможет
И не надо помогать.




Россия счастие. Россия свет.
А, может быть, России вовсе нет.

И над Невой закат не догорал,
И Пушкин на снегу не умирал,

И нет ни Петербурга, ни Кремля -
Одни снега, снега, поля, поля...

Снега, снега, снега... А ночь долга,
И не растают никогда снега.

Снега, снега, снега... А ночь темна,
И никогда не кончится она.

Россия тишина. Россия прах.
А, может быть, Россия - только страх.

Веревка, пуля, ледяная тьма
И музыка, сводящая с ума.

Веревка, пуля, каторжный рассвет
Над тем, чему названья в мире нет.

люблю свое окно, эту дыру в стене
люблю.
подолгу на нее смотрю,
она дает пространства ощущение мне.
гляжу оледенелой головой,
пока сижу в тепле и в тишине,
как ветки вяза ходят по кривой

от ветра. и чем длинее ветка, тем
дрожит сильней.
момент инерции. не в праве ей
гнушаться он.
вот так закон
простой
природы, что не терпит пустоту,
статистики плененный красотой
под всяким сложным подведет черту.

Сидит у магазина собака и горло рвет, маится, вся вытянулась к двери, я прохожу, она мне показывает, мол, вон, в магазин хозяйка ушла, а меня оставила навсегда!
и глаза такие бедные, все тельце и даже мех выражают такое вселенское отчаяние.
мне тоже, говорит, мол, надо в ту дверь, пустите, и лает лает лает без конца.

вот не хочу как собака больше.
не хочу себе так позволять. решила, что не буду, не хорошо.



Так и Илюша как собака. Ему Красоткин говорит "умри!" он умирает.
И перезвону командует "умри!" и Перезвон валится на бок.
Красоткин свистит - Перезвон подскакивает счастливый.
Только Илюша - не Перезвон, он от свиста не подскачет
и не пойдет веселый плясать и в глаза к коле заглядывать.

пересмотрела груз 200 почитала на вики написано похоже на фолкнера святилище скачала фолкнера все равно надо на англ читать сегодня вспомнила про шаль унд ван токотроника потому что соскучилась по токо и мне давеча один немец сказал что гифт это только по-английски подарок, а по-немецки яд гуглю шаль унд ван глядь это фолкнера роман шум и ярость.

выяснилось, что у него есть жена.

ну еще бы!

пойду работать.


вот, Кодзин говорит, нищебродство,
а мне нравится, я люблю.

меня воротит от новых шмоток и пластиковых очков.
ваших.


с ума схожу по профессору вундерле,
он молод(цымлих) и красив(ганц) и учился в оксфорде
и этого достаточно чтобы занять меня на неделю неприличными
фантазиями. а потом обязательно выяснится еще что-нибудь интересное.


ресайклинк - сплошное лицемерие
ничего они не перерабатывают. ну или почти ничего.



профессор вундерле тоже так считает!



зарисовка.
профессор офа рассказывает индийским студентам
как проверять свежесть мяса методом импедансной спектроскопии
и какие трудности таит в себе неоднородность его волокон.



а вот выяснится - тоже интересное выраженьеце.
как будто что-то само так вдруг незаметно и ненавязчиво становится ясным.
мне нравится такая система!

для меня скука и тоска - слова, имеющие очень различные значения.

скука - это отсутствие чего-то, невосполненность,
а тоска - это, напротив, наполнение.
полон тоски.


немцы показывают стамбул и говорят: unvergessliche stadt,
и действительно - незабываемый.

я бы не сказала, что было там какое-то особое счастье,
какие-то приключения невероятные, но есть что-то в
самом городе, что пленяет,
и оставляет в памяти легкий светлый след тихой тоски.

намедни наш грек спросил меня, тусила ли я в знаменитых
клубах бейоглу, так нет же, нет и не жалею, и зачем, и
глупый грек.

еще он сказал, что они до сих
пор называют его Константинополь.
что-то мне не нравятся эти греки вообще.

А может быть и не важно
Какая теперь судьба,
То что сломано дважды
Будет служить всегда.

Слепота - ясность зрения,
глухота - чуткость слуха, опасность - это
покой, удача - это несчастье.

в моем представлении, почему-то, если набираешь в гугле "ал" должно сразу слово алюминий появляться.
первым в списочке.

все чаще отмечаю про себя такие моменты,
когда мы с тобой вместе против единственного языка,
на котором мы способны говорить друг с другом.
больше того, ловлю себя на том, что мне становится тепло внутри
от такого нашего союзничества против него.


ты спрашиваешь, "как там они говорят?", и я вспоминаю, помогаю тебе,
и все с таким легким пренебрежением, мол,
вот есть мы, а есть они, носители посреднической для нас культуры,
и нам на них, откровенно говоря, наплевать.


и культура эта нас в отместку иногда подводит, и все не находится нужного слова
и устал и пьяный слишком чтобы искать с ней компромиссы.
тогда мы придумываем наши собственные названия для вещей,
и этот маленький шаткий мостик - только для нас двоих,
никому не ведомый кроме нас но и никому кроме нас ненужный
маленький лингвистический сувенир.

вдруг предашься панике: где же я?
где же, вот только что же был тут.

как очки, что на носу сам себя теряешь порой.



оревуар

боже, но жизнь такая большая, а привычки такие маленькие

в этот раз все совсем не так как в прошлый.

и не надо свой опыт прошлого неприличного незрелого поведения
распространять на этот милый, достойный и во всех смыслах симпатичный раз.




по сабжу.
перечитала наши старые письма, такие трогательные и нежные,
нужно писать иногда письма, их цена растет как у облигаций.

Fast durch die ganze Welt bist du zu mir bestellt.
Fast durch die ganze Welt bist du zu mir bestellt.
Fast durch die ganze Welt bist du zu mir bestellt.
Fast durch die ganze Welt bist du zu mir bestellt.
Fast durch die ganze Welt bist du zu mir bestellt.
Fast durch die ganze Welt bist du zu mir bestellt.
Fast durch die ganze Welt bist du zu mir bestellt.
Fast durch die ganze Welt bist du zu mir bestellt.
Fast durch die ganze Welt bist du zu mir bestellt.
Fast durch die ganze Welt bist du zu mir bestellt.


Imitationen von dir befinden sich in mir
Imitationen von dir Verbünden sich mit mir
Berühren und begleiten mich
Sagen: "Es gibt kein wahres Ich"
Verspüren und bereuen nichts
Spucken den Leugnern ins Gesicht

Dein gut ist mein gut
Dein schön ist mein schön
Dein wahr ist mein wahr

Imitationen von dir
Wiederholen sich in mir
Imitationen von dir
Klopfen an die Tür
Und leise reden sie mir ein:
"Du musst nicht du selber sein"
Und leise reden sie mir ein:
"Wir werden dich von dir befreien"

Dein schlecht ist mein schlecht
Dein schlimm ist mein schlimm
Dein schlimm ist mein
GANZ SCHLIMM

"Du bist so viel gereist
Im Zickzack durch die Zeit
Nirgendwo, wo du bleibst
Manchmal nur durch Träume treibst
Fast durch die ganze Welt
Bist du zu mir bestellt
Fast durch die ganze Welt
Bist du zu mir bestellt

жизнь взаймы

валя осатанелая ехала домой.

эти пробки так заебывают, что хочется выйти, так хочется выйти.
из автобуса прямо сейчас прямо сейчас а то.

она не может выйти и ебашит сумкой по бабкам по поручням по кондуктору
и стеклам широких окон.

конечно, нет, просто уговариваешь себя некоторое время терпеть,
уговариваешь терпеть, уговариваешь терпеть, уговариваешь терпеть,
уговариваешь терпеть, еще чуть-чуть терпишь и вот уже она твоя остановка.
и свежий воздух ровно на полсекунды делает мир прежним.
хорошим. все, кончилось. бросаешься взглядом на ветки на бутылки пустые
и другие острые предметы. судорога.


почему такой жар и такой холод одновременно?
что делать? что делать.


перебежка и дверь подъезда. а у нее - промедление.
зачем? чтобы разделить пребывание здесь и там, поставить точку, запятую, двоеточие.
вот я здесь. а теперь: я там.


там ничего не ждет интересного. никакого желания, никакой жажды, никакого любопытства.
пустота. какая разница, такая пустота или другая? в новой смертельной пустоте больше открытий.

валя нашла у подъезда замерзшего голубя и расколотила его в мокрое пятно. палкой.
она плакала и кричала умри сука умри.


потом открыла дверь подъезда домофонным ключем и пошла домой спать.
а завтра на работу.




ТАДАМ.

берегись кондуктора в красном.
забираясь в общественный транспорт,
оглянись.
встрепетнись,
растянись,
упокойся с миром
на двадцать минут.

желания, конечно, бывают весьма похабные. но бывают и нет.
вот, например, закончить универ - это похабное желание. как и денег много хотеть.
а иметь шубку как кодзин - напротив, очень хорошее и вообще славное.

это так странно снова начинать чего-то хотеть. хоть чуть-чуть.
сначала как иголочка, как идиотизм - клик - и "хочу африку повидать"
и все, забыл, отмел эту дурость. а она в тебе тихонечко так растет.
а потом через полгода - "а я ведь еще в африку хочу". и опять отмел,
что тебе в этой африке понадобилось, интересно знать.
а через год ведь уже думаешь, как бы в эту африку подешевле добраться
и с кем поехать и какое платье взять.

надо чтобы эта иголочка идиотская кольнула только - допустить возможность события.
а когда исход событий становится вполне допустим, тут уже и понятно, желаем ли он,
и кажется, что довольно-таки вероятен. и может даже необходим. ну, если иголочка была настоящая, а не такая, надуманная, как тварь.

допущение возможности - один из главных моментов. поэтому всякие дурни говорят,
что все возможно, но это совершенная тупость, возможно не все, конечно.
но ты тоже глупенький, и не будь таким самоуверенным, ты не можешь сказать,
что возможно, а что нет. дифференцируй вообще поменьше и с осторожностью,
потому что твоя голова - самый главный обманщик на свете.









чего я сейчас хочу, так это вспомнить, чего я хочу сейчас.
чтобы что-то выросло, а что-то умерло к чертям.

america is a carcinoma that grows rapidly and infects all the world with its metastasis.

Фабиан волновался, в последний раз репетируя свою речь для завтрашнего собрания. Он всегда желал власти и престижа, и теперь его мечты были близки к реальности. Он был ремесленником, работавшим с золотом и серебром, изготавливал украшения, но ему не нравилось, что приходилось зарабатывать на жизнь своим трудом. Ему нужна была энергия, вызов, и его план был готов. Можно было начинать.



На протяжении поколений люди использовали систему обмена.

Человек подерживал жизнедеятельность своей семьи, изготавливая сам все необходимое, или же специализировался в каком-то определенном ремесле. Излишки продуктов этого ремесла человек обменивал на излишки продуктов труда других ремесленников.

Ярмарочный день всегда был шумным и пыльным, но все равно люди приветствовали друг друга с воодушевлением и особенное удовольствие получали от чувства товарищества и общности. Ярмарка всегда была местом радостным, но в последнее время на ней бывало слишком много народа, слишком много споров, не оставалось времени просто побеседовать. Становилось ясно, что нужна какая-то новая, более совершенная система.

В целом, люди были счастливы и пользовались плодами своего труда. В каждой общине была создана довольно простая система правления, которая должна была следить за тем, чтобы свободы и права каждого человека были защищены и чтобы никого ни к чему не принуждал против его воли другой человек или группа людей.

Это было единственное предназначение правительства, и местный губернатор пользовался добровольной поддержкой выбравшей его общины.

Однако же, ярмарочный день стал проблемой, которую не так просто было разрешить. Сколько стоит один нож – одну или две корзины кукурузы? Что стоит дороже – корова или тележка?… И т.д. Но никому не проходило в голову ничего лучшего.

И вот, Фабиан объявил: «У меня есть решение проблемы обмена. Приглашаю всех вас завтра, на общее собрание.»

На следующий день был большой сбор на главной площади города, и Фабиан объяснил всем собравшимся суть новой системы, которую он назвал «деньги». Идея звучала отлично. «С чего начнем?»- спрашивали люди.

«Золото, котрое я использую в украшениях, - отличый металл. Он не тускнеет, не ржавеет, долговечен… Я отолью из части моего золота монеты, и назовем каждую монету «доллар».

Он объяснил принцип действия новой системы, состоявший в том, что эти «деньги» станут настоящим средством обмена, намного более удобным и совершенным, чем натуральный обмен.

Один из губернаторов спросил: «А что, если кто-то найдет золото, и будет делать собственные монеты?»

«Это будет несправедливо!» Но у Фабиана был готов ответ: «Только те монеты, которые одобрит правительство, смогут быть использованы в качестве денег, и на них в знак этого будут стоять специальные отметки». Это казалось резонным и, кроме этого, было предложено, чтобы каждый член общины получил равное количество монет. «Только я заслуживаю большую долю монет,- сказал фабрикант свечек, - все пользуются моими свечками.» «Нет, - возразил фермер, - без пищи не проживешь. Мы, фермеры, должны получить большую часть всех монет». И спор продолжился.

Фабиан дал им поспорить немного, и затем предложил: «Поскольку вы сами не можете придти к соглашению, я предлагаю, чтобы каждый получил от меня столько, сколько попросит. Не будет никаких ограничений, кроме способности вернуть долг. Сколько монет каждый из вас получит сейчас, столько должен и вернуть в конце года.» «А что вы получите за это?»- спросили у Фабиана.

«Поскольку я предлагаю вам услуги, т.е. являюсь источником денег, я имею право на плату за мою работу. Скажем, за каждые 100 монет, которые каждый из вас возьмет у меня, он мне вернет 105 монет за каждый год, в течение которого будет сохранять эту задолженность. Эти 5 монет будут платой мне, и эту плату я назову «процент».

Никто не мог предложить ничего другого, и кроме того, 5% казались совсем небольшой платой за год. Потому на том и порешили. «Приходите на это же место в следующую пятницу, и начнем».

Фабиан не терял ни минутки. Он изготавливал монеты днем и ночью, и к концу недели все было готово. Ко входу в его мастерскую выстроилась целая очередь, и как только губернатор и другие члены правления рассмотрели и одобрили монетки, новая система вступила в действие. Большинство людей просили только несколько монет, чтобы опробовать, каковы «деньги» в действии.

Через некоторое время все пришли к выводу, что новая система – просто чудо, и очень скоро оценили все товары посредством монет или «долларов» из золота. Стоимость каждой вещи в монетах была названа «ценой», и эта цена главным образом зависела от того, сколько труда пришлось потратить, чтобы произвести данную вещь. Если что-то требовало больших затрат труда и времени, цена была высокой, если нет – низкой.

В одном городе жил Алан, единственный часовщик. Его цены были высокими, потому что клиенты были готовы дорого заплатить, чтобы только заполучить его часы.

Затем другой человек начал делать часы, и запросил за них гораздо более низкую цену, чем Алан, чтобы переманить клиентов. Алану тоже пришлось сбросить цену, и затем все их цены поползли вниз, так как оба часовщика старались сделать часы как можно более высокого качества, и просили за них все более низкую цену. Так зародилась истинная конкуренция.

Подобное происходило со строителями, водителями, бухгалтерами, фермерами… В общем, это было повсюду.

Клиенты-покупатели всегда выбирали то, что им казалось более подходящим, у них была свобода выбора. Не было никаких искусственных препятствий – вроде лицензий или тарифов, - которые бы не позволяли все новым и новым людям заниматься каким-нибудь бизнесом. Жизненный уровень вырос, и через некоторое время люди уже с удивлением спрашивали себя, как же они обходились раньше без денег.

В конце года Фабиан вышел из своей мастерской и обошел с визитами всех тех, кто был ему должен монеты. У некотрых из них оказалось больше монет, чем они одалживали у Фабиана, но это означало, что у кого-то их было меньше, потому что в самом начале было изготовлено определенное количество монет. Те, у кого оказалось больше монет, чем они занимали, вернули сумму долга и сверх нее – условленные 5 монет на каждые 100 монет долга. Но все равно, вернув долг и проценты, они были вынуждены сразу же снова просить деньги в долг, чтобы продолжать свою деятельность в новой системе.

Остальные же в первый раз удивленно открыли для себя, что у них есть долг, который они не в состоянии возвратить. Перед тем, как снова одолжить им монеты, Фабиан взял в залог что-либо из имущества этих должников, и они начали новый годовой цикл, с намерением раздобыть эти самые 5 добавочных монет, которые оказалось так нелегко найти.

И никто не понял, что в целом страна никогда не могла выйти из задолженности, пока не возвратит все монеты, но даже и в этом случае остается задолженность на эти 5 добавочных монет из каждых 100, которые никогда не были пущены в оборот. Никто, кроме самого Фабиана, не замечал, что заплатить процент было попросту невозможно, - добавочные деньги не существовали в обороте, и следовательно, у кого-нибудь всегда их не хватало.

Конечно, сам Фабиан тоже время от времени тратил несколько монет, но он один не мог расходовать такую сумму, которая бы покрыла 5% экономики целой страны. Были тысячи, миллионы человек, а Фабиан был один. С другой стороны, он оставался обычным ювелиром, живущим весьма безбедно.

В задней части своей лавки Фабиан устроил сейф, и многим людям показалось удобным оставлять часть своих монет в этом сейфе, в целях безопасности. Фабиан брал за это небольшую плату, сумма которой зависела от количества оставляемых монет и от срока, на который их оставляли. Хозяину оставляемых монет он давал расписку на сумму оставленного.

Когда кто-либо шел за покупками, он обычно не носил с собой множество золотых монет. Вместо этого стало обычным платить торговцу одной или несколькими фабиановыми расписками, в зависимости от стоимости покупаемого товара.

Торговцы принимали эти расписки наравне с настоящими деньгами, чтобы потом отнести их к Фабиану и обменять на соответствующую сумму денег. Так расписки начали переходить из рук в руки.

Со временем Фабиан обнаружил, что крайне редко кто-либо действительно приходил к нему и требовал свои золотые монеты.

Он подумал: «Я фактически владею здесь всем этим золотом, и все еще вынужден работать как простой ремесленник. Какой смысл? Есть десятки, сотни человек, которые с радостью платили бы мне процент за право пользования этим золотом, которое хранится у меня и которое его настоящие хозяева практически никогда у меня не забирают.

На самом деле, это золото, конечно, не мое, но оно находится в моем распоряжение, а это – самое главное. Мне уже не нужно изготавливать новые монеты, чтобы одалживать их, я могу использовать те, которые хранятся в моем сейфе.»

Вначале Фабиан был очень осторожен, одалживал только несколько монет за раз и только когда мог быть твердо уверен, что должник их возвратит в срок. Но со временем он начал вести себя более уверенно и одалживать большие суммы.

Однажды у него впервые попросили очень большой заем. Фабиан предложил должнику: «Вместо того, чтоб уносить все эти монеты, можем сделать вклад на ваше имя, а я выдам вам несколько расписок на общую сумму одолживаемых монет.» Должник согласился и ушел с целой охапкой расписок. Должник получил заем, но однако же золото ни на секунду не покидало сейф Фабиана. Когда клиент ушел, Фабиан радостно рассмеялся. Теперь он мог есть пирог и продолжать иметь его в своем распоряжении целехоньким! Он мог одалживать золото, и оно продолжало бы находиться в полном его распоряжении.

Друзья, иностранцы и враги Фабиана нуждались в средствах для осуществления своих планов, - и всегда, когда они могли доказать, что в состоянии возвратить долг, они получали необходимый заем. Простым написанием «расписок» Фабиан мог одалживать во много раз большие суммы, чем стоимость всего золота в его сейфе, и при этом он даже не был хозяином этого золота. Вся операция в целом оставалась надежной, пока настоящие хозяева золота не требовали его возврата и пока поддерживалось доверие людей.

Фабиан вел книги учета дебета и кредита каждого клиента. Этот новый ростовщический бизнес оказался весьма прибыльным.

Его положение в обществе росло почти с той же скоростью, с какой увеличивалось его состояние. Он превратился в важную персону, к нему относились в уважением. В финансовых вопросах его слово было равно воле всевышнего или священной заповеди.

Ювелиры других городов очень заинтересовались деятельностью Фабиана и позвали его на встречу. Он объяснил им свои действия, но настоятельно предупреждал их о необходимости хранить это в тайне. Если бы план раскрылся, рухнула бы вся система. Поэтому все ювелиры пришли к соглашению сформировать собственный секретный союз.

Каждый ювелир вернулся в свой родной город и начал действовать так, как Фабиан их научил.

Теперь люди принимали расписки ювелиров как нечто равноценное самому золоту, и многие уже отдавали на хранение не золото, а сами расписки - точно так же, как отдавали бы на хранение монеты. Когда один торговец хотел оплатить товар другому торговцу, он просто писал короткую записку Фабиану, в которой просил перевести деньги со своего счета на счет этого второго торговца. У Фабиана занимало всего несколько минут откорректировать записи в своих книгах.

Эта новая система приобрела большую популярность, и записки с распоряжениями о переводе денег начали называть «чеки».

Однажды поздней ночью ювелиры из разных городов снова собрались на секретную встречу и Фабиан рассказал им о своем новом плане. На следующий день была организована встреча со всеми правителями, и Фабиан обратился к ним: «Расписки, которые мы, ювелиры, выдаем нашим клиентам, приобрели большую популярность. Без сомнения, большинство из вас также ими пользуется и находит их весьма удобными.» Правители согласились с этим утверждением, но не видели, в чем здесь может быть проблема и какова причина этого собрания. «Прекрасно, - продолжал Фабиан. – Некоторые расписки уже начинают подделываться фальшивомонетчиками. Этому нужно положить конец!»

Правители были обеспокоены. «Что нам нужно делать?» - спрашивали они. Фабиан ответил: «Мое предложение следующее: прежде всего, давайте сделаем задачей правительства печатать новые билеты, на специальной бумаге, со сложным изощренным рисунком, и каждый билет пусть подписывает сам главный губернатор. Эти новые билеты мы назовем банкнотами. Мы, ювелиры, будем только рады оплатить все расходы на печатание этих банкнотов, потому что это сэкономит нам множество времени на выписывание отдельных расписок.»

Правители задумались: «Ну, что ж, это наш долг и наша работа – предохранять людей от подделок и мошенничества, и этот совет нам кажется вполне разумным.» Таким образом, постановили приступить к печатанию новых «банкнот».

«Далее, - сказал Фабиан, - некоторые люди добывают золото и изготавливают свои собственные монеты из золота. Я предлагаю издать ЗАКОН, который бы предписывал каждому, кто нашел золото, сдавать его. Конечно, такие находки будут оплачены новыми банкнотами и уже имеющимися золотыми монетами.»

Это предложение тоже звучало прекрасно, и без особых раздумий было напечатано большое количество новых, красивых банкнот. На каждой банкноте было напечатано ее достоинство - $1, $2, $5, $10 и т.д. Не такие уж значительные расходы на напечатание банкнот были полностью оплачены ювелирами.

Банкноты были гораздо более удобны в перевозке, и их очень быстро приняли к повсеместному использованию. Однако, несмотря на их популярность, банкноты использовались всего в 10% всего объема платежей в стране. Записи показывали, что в 90% расчетов использовались все те же «чеки».

И начался следующий этап. До сих пор клиенты платили Фабиану за то, что он хранил их деньги. Теперь, чтобы привлечь больше денег в свой сейф, Фабиан предложил своим «вкладчикам» платить 3% на сумму их вклада.

Большинство людей считали, что Фабиан дает деньги в долг под 5%, и что его, Фабиана, заработок на этом составляет 2% разницы. Кроме того, клиенты вообще не задавали много вопросов, потому что получать 3% на свой вклад было гораздо лучше, чем платить за хранение своих денег в надежном месте.

Количество сберегательных вкладов выросло, и с дополнительными деньгами в запасе Фабиан уже мог давать в долг $200, $300, $400… $900 на каждые $100 в монетах и банкнотах, которые действительно хранились у него на вкладах. Ему приходилось быть осторожным, чтобы не превысить отношения 9 к 1, потому что приблизительно один клиент из десяти все же приходил потребовать свои сбережения наличными.

Если бы не нашлось нужной суммы в наличии, когда кто-либо потребовал бы свои деньги, люди могли начать подозревать, потому что сберегательные книжки показывали абсолютно точно, сколько денег было положено на хранение.

Кроме этого, на каждые $900 в бухгалтерских счетах, которые Фабиан одалживал, собственноручно выписывая расписки, он мог требовать до $45 процентов (45 = 5% от 900). Когда долг возвращался с соответствующими процентами ( $945), $900 взаимосокращались в колонке дебита и Фабиан оставлял себе $45 своего процента. Таким образом, ему было более чем выгодно платить $3 процентов на каждые $100, положенных на вклад, которые никогда не покидали его сейфа. Это значило, что с каждых $100, положенных на хранение в самом начале, он мог получить 42% прибыли, тогда как большинство было уверено, что он зарабатывает на этом только 2%. И все остальные ювелиры делали то же самое. Создавали деньги из ничего, одним простым росчерком пера, и кроме того зарабатывали на этом процент.

Правда, они не печатали сами банкноты, их печатало правительство и вручало ювелирам для распространения. Единственным расходом Фабиана была небольшая сумма, выплачиваемая за напечатание банкнот. Однако ювелиры создавали деньги из «кредита», который создавался из ничего, и кроме того, на него еще накладывали процент. Но большинство людей было уверено, что обеспечение деньгами было функцией правительства. Также верили, что деньги, которые одалживал Фабиан, были деньгами, которые кто-то положил на хранение. Хотя в этом и было нечто странное: никакой вклад не уменьшался, когда Фабиан давал заем. Если бы все вкладчики захотели одновременно забрать свои вклады, обман был бы раскрыт.

Не было проблем, если даже кто-то просил заем и в монетах или в банкнотах. Фабиан просто объяснял правительству, что по причине увеличения населения или роста производства ему необходимо больше банкнот, и получал их, в обмен на уплату скромной стоимости печати.

В один прекрасный день один человек, который имел привычку много размышлять, пришел с визитом к Фабиану. «Эта прибавка процента неправильна, – сказал он. – За каждые $100, которые вы даете в долг, вы просите уплатить вам $105. Эти добавочные $5 никогда не могут быть уплачены, просто потому, что они не существуют.

Многие фермеры производят пищу, многие фабриканты производят товары, и так далее, и только вы производите деньги. Предположим, что существует только двое нас, предпринимателей, во всей стране и что мы производим товары для всего остального населения. Мы просим у вас взаймы по $100 каждый, расходуем $90 на материалы и заработную плату рабочим, и остаемся с $10 прибыли, которая составит нашу зарплату. Это значит, что покупательная способность всего населения составит $90 + $10 умноженные на 2, т.е. в итоге $200. Но чтобы заплатить вам, нам нужно продать нашу продукцию за $210. Если один из нас преуспеет и продаст все произведенное за $105, то второй предприниматель может ожидать получить только $95. (Если покупательная способность $200 и один из предпринимателей получает $105, то на руках у покупателей остается только $95, которые они могут заплатить второму предпринимателю). И кроме того, часть товаров не смогут никогда быть проданы, потому что у людей на руках не останется денег для их покупки.

Продав свои товары за $95, второй предприниматель останется должным вам $10, и будет вынужден снова просить в долг, чтобы заплатить их. Такая система просто не может существовать.»

Человек продолжал: «Без сомнения, вы должны выпускать денег на сумму $105, т.е. $100 для меня и $5 – на ваши собственные расходы. Таким образом, в обороте будут необходимые $105, и долг может быть уплачен.»

Фабиан молча выслушал посетителя и в заключение сказал: «Финансовая экономия – очень глубокая и многосторонняя наука, друг мой, и для изучения всех ее сторон нужны годы. Предоставьте мне заботиться о всех этих делах, и займитесь своими. Вам необходимо добиться большей эффективности, увеличить производство, уменьшить расходы и стать таким образом лучшим предпринимателем. Я всегда буду к вашим услугам, чтобы помочь вам в этом.»

Посетитель ушел непереубежденным. Что-то было не в порядке в деловых операциях Фабиана, и человек чувствовал, что не получил прямого ответа на свой вопрос.

Однако, большинство населения верило слову Фабиана. «Он – эксперт, а все остальные, должно быть, ошибаются. Смотрите, как развилась страна, как выросло наше производство. Лучше позволим ему и впредь заниматься этими вопросами.»

Чтобы платить проценты на заемы, коммерсанты были вынуждены поднимать цены. Население, которое работало за зарплату, жаловалось, что заработки очень низкие (теперь, когда цены выросли, они могли купить меньше на заработанные деньги). Предприниматели отказывались платить больше своим работникам, мотивируя это тем, что это их разорило бы. Фермеры не могли получить справедливую цену за свою продукцию. Домохозяйки же жаловались, что продукты питания немыслимо дороги.

И в конце концов часть населения провозгласила «забастовку» - нечто такое, о чем раньше и не слыхивали. Еще часть населения впала в нищету, и у их родных и друзей не было средств, чтобы помочь им. Большинство забыло о реальных богатствах, простиравшихся вокруг, - о плодородных землях, больших лесах, природных ископаемых и домашнем скоте.  Эти люди не могли думать ни о чем другом, кроме как о деньгах, которых, похоже, всегда не хватало. Но они никогда не ставили под сомнение банковскую систему. Они верили, что правительство держит все это под контролем.

Некоторые люди объединили имевшиеся у них в наличии деньги и образовали компании по займу или «финансовые компании». Они могли получить 6% и больше, что было лучше, чем предложенное Фабианом, но они могли дать в долг только те суммы, которые у них были, - у них не было возможности создавать деньги из ничего, просто вписывая в книгу бухгалтерские расчеты.

Эти финансовые компании начали беспокоить Фабиана и его друзей, и они сами создали свои собственные финансовые компании. В большинстве случаев они попросту купили другие компании прежде, чем те успели развернуть свою деятельность. И очень скоро все финансовые компании принадлежали Фабиану и его коллегам или же контролировались ими.

Экономическая ситуация ухудшилась. Те, кто работал за зарплату, были уверены, что их шефы много зарабатывают. Хозяева же компаний говорили, что работники очень ленивы и не отрабатывают сполна весь свой день. Все обвиняли друг друга. Правительство не могло найти выхода, а кроме того, самой насущной проблемой казалось победить растущую нищету.

Тогда правительство разработало льготные схемы и издало законы, принуждающие людей принять в них участие. Это породило недовольство у многих, кто был привержен к старому обычаю помогать ближним добровольно.

«Эти законы – не что иное, как узаконенное воровство. Забирать что-либо у одного человека против его воли, независимо от конечной цели, - ничем не отличается от грабежа.»

Но каждый чувствовал себя беззащитным и не хотел идти в тюрьму за неуплату. Эти льготные схемы вначали дали некотрое облегчение, но со временем проблема нищеты снова обострилась, и нужно было еще больше денег для ее решения. Стоимость льготных схем увеличилась и увеличилась численность правительства.

Большинство правителей были людьми честными, они старались поступать наилучшим способом. Им не нравилось просить деньги у своего народа (увеличивать налоги), и в конце концов у них не оставалось другого выхода, кроме как просить заем у самого Фабиана и его коллег. Но они не представляли, как смогут отдать этот заем.

Между тем, ситуация ухудшалась. Родители уже не могли оплачивать учебу своих детей. Не хватало денег на оплату врачей, и транспортные фирмы банкротились одна за другой.

Правительство было вынуждено брать эти расходы на свой счет. Учителя, врачи и многие другие категории работников превратились в государственных служащих.

Мало кто был удовлетворен своей работой в этом новом качестве. Они получали вполне разумную зарплату, но потеряли индивидуальность, превратились в детали гигантской машины.

Не было простора для инициативы, мало ценились усилия. Доходы таких служащих были неизменными, и могли вырасти, только когда кто-то рангом выше уходил на пенсию или умирал.

Отчаявшиеся правители решили просить совета у Фабиана. Его считали мудрецом, искушенным в решении финансовых проблем. Фабиан выслушал их объяснения возникших проблем, и ответил: «Многие люди не могут сами разрешить свои проблемы – им нужен кто-то, кто бы сделал это за них. Конечно, вы согласитесь с тем, что большинство людей имеет право быть счастливыми и обеспеченными всем необходимым для жизни. Один из наших великих лозунгов – «Все люди равны» – не так ли?

Итак, единственный способ сбалансировать порядок вещей – это взять излишки средств у богатых и отдать их бедным. Введите систему налогов. Чем больше денег у человека – тем больше он должен платить. Берите налоги с людей по их способности платить и раздавайте эти деньги по потребностям. Школы и больницы должны быть бесплатными для тех, кто не может оплатить их.»

Он произнес целую речь о великих идеалах и закончил словами: «А, кстати, не забудьте, что вы все мне должны. Вы просите взаймы уже давно. Но я хочу помочь вам, и потому, в качестве исключения и только для вас – разрешаю вам платить мне только проценты. Оставим всю сумму в качестве долга и платите мне только проценты на нее.»

Правители вышли с этого собрания и, долго не раздумывая над предложениями Фабиана, ввели большой налог на прибыль – чем больше человек зарабатывал, тем больше была его фискальная сумма, которую он должен был платить. Никому это, конечно, не понравилось, но все вынуждены были платить налоги или отправляться в тюрьму.

Новые налоги заставили коммерсантов снова поднять цены. Те, кто работал за зарплату, потребовали повысить ее, что привело к закрытию одних предприятий и к замене людей машинами на других. Это вызвало дополнительную безработицу и заставило правительство расширить льготные схемы и увеличить количество выплачиваемых пособий по безработице.

Были введены тарифы и другие защитные механизмы, которые контролировали определенные отрасли промышленности и поддерживали занятость. Некоторые люди даже задавались вопросом, какова была цель производства – производить товары или просто предоставлять работу.

Между тем, общая ситуация ухудшалась. Попытались ввести контроль заработной платы, контроль цен и другие виды контроля. Правительство старалось добыть больше денег с помощью налога на торговлю, начислений на зарплату и всевозможных других налогов и начислений. Кто-то даже подсчитал, что на пути от сбора урожая пшеницы до появления буханки хлеба на домашнем столе на нее накладывалось около 50 различных налогов.

Выдвинулись отдельные «эксперты» и некоторые из них были избраны в правительство, но после каждого ежегодного совещания не вырабатывалось никаких решений проблемы, кроме привычной «новости», что нужно «реструктурировать» налоги. И всегда после очередного «реструктурирования» общая сумма налогов увеличивалась.

Фабиан начал требовать уплаты процентов, и все большая и большая часть собранных налогов шла на их уплату.

Тогда вступила в действие партидарная политика – люди начали обсуждать, какая партия могла бы наилучшим образом решить их проблемы. Обсуждали личностей, идеи, лозунги, все, что угодно, кроме реальной проблемы. Совещательные органы не находили выхода из ситуации.

В одном городе сумма процента на долг превысила сумму собранных за год налогов. Во всей стране росла сумма неуплаченных процентов на долг – уже налагался процент на неуплаченный процент.

Постепенно большая часть реальных богатств страны была куплена или контролировалась Фабианом и его друзьями-ювелирами, и вместе с этим все больше контролировалось население страны. Однако, этот контроль еще не был полным. Фабиан знал, что не может чувствовать себя уверенным и управлять ситуацией, пока каждый человек в стране не будет полностью контролироваться.

Большинство из тех, кто сопротивлялся системе, были заставлены замолчать под финансовым нажимом или публично осмеяны. Чтобы добиться этого, Фабиан и его друзья купили большую часть периодичных изданий, телевещательных и радиовещательных компаний. И для работы на них тщательно отбирали людей. Большинство из избранных для этой работы искренне хотели улучшить мир, но так никогда и не поняли, что их всего лишь использовали. Все решения, которые они выносили, всегда относились лишь к побочным проявлениям проблемы и никогда – к ее причинам.

Было много периодичных изданий – одно «левое», одно «правое», одно – для рабочих, одно – для хозяев предприятий и т.д. Неважно, к какой группе вы относились и во что верили – главное, не давать вам задуматься над реальной проблемой.

План Фабиана был близок к завершению – вся страна была должна ему. Имея под своим контролем образование и средства информации, он мог контролировать умы людей. Они могли думать только то и верить только в то, что он хотел, чтоб они думали и во что верили. Средства массовой информации жестко определяли темы споров и размышлений.

Когда у человека намного больше денег, чем он может потратить на свои удовольствия, - какой еще вызов от жизни может волновать его? Для людей с ментальностью правящего класса ответом будет власть. Абсолютная и полная власть над другими человеческими существами. Идеалисты были отобраны для средств массовой информации и для правительства, но для осуществления реального контроля Фабиан отбирал тех, у кого была ментальность правящего класса.

Большинство остальных ювелиров пошли по тому же пути. Они познали изобилие и пресытились им. Им нужен был вызов, новые эмоции, новые ощущения, и власть над массами превратилась для них в захватывающую игру.

Они считали себя выше остальных людей. «Править - наше право и наш долг. Массы не знают, что для них хорошо и что плохо. Они нуждаются в том, чтобы кто-то ими руководил и их направлял. Править – наше врожденное право.»

По всей стране у Фабиана и его друзей было множество ломбардов и ссудных лавок. Конечно, все они были частной собственностью и имели разных хозяев. Теоретически, существовала даже конкуренция между ними, но на практике все они работали вместе. Убедив часть правительства, они учредили организацию, которую назвали Центральный Денежный Резерв. Им даже не пришлось использовать для этого собственные деньги – они создали кредит на базе части вкладов населения.

Эта организация должна была регулировать источники денег и принадлежать правительству. Но странным образом ни один член правительства, ни один государственный служащий не был допущен в Совет Директоров.

Правительство перестало занимать деньги для страны у Фабиана и начало использовать систему бонов, работающую напрямую с Центральным Денежным Резервом. Гарантией возврата долга, которую предложило правительство, была сумма налогов, которую ожидали собрать в наступающем году. Это было именно тем, что задумал Фабиан, – удалить все подозрения от его персоны и направить все внимание на правительственную организацию, которая не имела бы с ним ничего общего. Однако же за сценой контроль оставался по-прежнему в его руках.

Косвенным образом Фабиан имел такое влияние на правительство, что оно было вынуждено следовать его указаниям. Фабиан часто хвастался: «Позвольте мне контролировать казну государства и мне не будет никакого дела до того, кто в нем издает законы». Ему было безразлично, какая партия стояла у власти. Фабиан контролировал деньги, кровь нации.

Правительство получило деньги, но на каждый заем всегда и обязательно накладывался процент. Все больше и больше тратилось на льготные программы и на пособия по безработице, прошло совсем немного времени до того момента, когда правительству было уже крайне трудно выплачивать проценты с долга, не говоря уже о самой сумме долга.

Но все еще сишком многие задавались вопросом: «Деньги – это система, придуманная человеком. Поэтому безусловно деньги должны стоять на службе у человека, а не наоборот, не человек должен служить деньгам.» Однако каждый раз все меньше и меньше людей поднимали этот вопрос, и их голоса терялись в общем безумном поиске несуществующих денег для уплаты процента.

Менялись правительства, политические партии, но сама политика продолжалась. Неважно, какое правительство было «у власти», конечная цель Фабиана приближалась с каждым годом. Политика всей остальной части населения  ничего не значила. Люди платили налоги уже на пределе, они не могли платить больше. Назревал подходящий момент для заключительного хода Фабиана.

10% денег все еще существовали в форме монет и банкнот. Это нужно было изменить так, чтобы не возбуждать подозрений. Пока люди использовали наличные деньги, были свободны покупать и продавать так, как им хотелось, - они все еще контролировали в известных пределах свою жизнь.

Но не всегда было безопасно возить с собой монеты и банкноты. Чеки не принимались за пределами данной страны. И потому шел поиск более удобной системы. У Фабиана снова был готов ответ. Его организация выдала каждому пластиковую карточку, на которой было имя человека, его фотография и идентификационный номер.

Где бы ни была представлена к оплате эта карточка, коммерсант мог позвонить на центральный компьютер, чтобы проверить наличие кредита. Если кредит был, владелец карточки мог покупать спокойно, конечно, в определенных пределах.

Вначале людям было позволено тратить кредитованные деньги только в небольших количествах, и если этот кредит погашался в течение того же месяца, не взимались никакие проценты. Это было прекрасно для тех, кто  работал за определенную зарплату, но как же быть с предпринимателями? Им нужно было устанавливать станки, закупать сырье, производить товары и платить зарплату рабочим, продавать произведенный товар. И только после этого они могли оплатить кредит. Если этот срок превышал месяц, на кредит налагалось 1,5% за каждый месяц отсрочки. И в сумме это доходило до 18% в год.

У предпринимателей не было другого выхода, кроме как добавлять 18% к цене продажи их товара. Но эти деньги –т.е. добавочный кредит 18% - никому не были ссужены, а значит, их просто не было в обращении. В масштабах всей страны перед предпринимателями стояла невыполнимая задача заплатить $118 за каждые ссуженные им $100, но эти дополнительные $18 никогда не были введены в систему, просто не существовали.

Фабиан и его друзья еще более упрочили свое положение в обществе. На них смотрели как на опору надежности. Все их высказывания, относящиеся к области финансов и экономики, воспринимались с религиозным почтением.

Под гнетом все более высоких налогов многие маленькие фирмы разорились. Для многих областей деятельности начали требовать специальные лицензии, и таким образом остающимся действующими фирмам было уже трудно заниматься этими видами бизнеса. Фабиану принадлежали или им контролировались все крупные компании, у которых были сотни филиалов или дочерних фирм. Казалось, что все эти фирмы конкурируют между собой, однако же Фабиан контролировал их все. С временем все остальные конкуренты были вынуждены уступить и закрыть свои предприятия. Сантехников, плотников, электриков и большинство других мелких предприятий постигла та же участь – их сожрали крупные компании, принадлежащие Фабиану, за которыми всегда была поддержка правительства.

Фабиан стремился к тому, чтобы его пластиковые карточки полностью заменили монеты и банкноты. Его план был следующим: когда все монеты и банкноты уйдут из обращения, только те предприятия и коммерческие организации, которые будут использовать компьютерную карточную систему, смогут продолжать работать.

Он планировал, что время от времени люди будут терять карточки и, следовательно, не смогут потреблять, продавать и покупать, до тех пор пока не пройдут повторную идентификацию. Он хотел ввести закон, который дал бы ему полный контроль, - закон, который бы обязывал каждого человека иметь идентификационный номер, вытатуированный на руке. Этот номер был бы видим только в специальном свете, источник которого был бы связан с компьютером. Каждый отдельный компьютер был бы связан с центральным компьютером, таким образом, Фабиан смог бы знать все обо всех.

весь мир как заря наступает
а я словно пламя угас.

1. Проклятие+
2. Дело №39+
3. Зеркала+
4. Дом страха+
5. Райское озеро++
6. Омен+-
7. Поворот не туда-
8. Ужас Амитивилля-
9. Дитя тьмы-
10. Готика+-
11. Затащи меня в ад+
12. 13 приведений-
13. Дом 1000 мертвецов Роб зомби коченый психопат
14. Приют-
15. Некромантия+++
16. Девушка напротив+
17. Коллекционер+-
18. Изнутри---
19. Шёпот ----
20. Жатва-
21. Забери мою душу +
22. Могилы
23. 13 часов
24. Пираньи
25. Челюсти+-
26. Юленька-------
27. Призраки в Коннектикуте+
28. Я плюю на ваши могилы+-
29. Кошмар на улице Вязов+++
30. Солнцестояние
31. Убойные каникулы+++
32. Конура--- вот чушь %) фильм оказался британской женоненавистной черной комедией. полная фигня.
33. Крик-
34. Звонок-
35. Мой кровавый Валентин
36. Эхо
37. Астрал+++
38. Тамара несущая смерть-
39. Вкус ночи
40. Мгла+
41. Патология
42. Книга крови
43. [b]Незваные[/b]+
44. Впусти меня------
45. Паранормальное явление+
46. Заноза+-
47. Убежище
48. Монстры
49. Химера
50. Тело Дженнифер-
51. Чужой лес
52. Дом восковых фигур +-
53.Паранормальное явление 1-3+

http://www.testyourenglish.net/toefl/re … est_2.html

http://www.examenglish.com/TOEFL/toefl_reading.htm

http://www.testden.com/challenge/toefli … ndAction=2

опять у меня котенок - 3-4 месяца... и рыжий, ржаво-рыжий....
Эти существа видиму чувствуют, что я их не люблю и мстят мне за это - с рук не слазят и не отпускают даже в туалет)))) Судьба у меня такая видимо - кошатника

Знаете, что самое ужасное в нашей жизни? Я скажу, самое ужасное - это если вам не повезло с родственниками и не повезло родиться не таким как они.
Известно, что каждый человек рождается с "основой" характера, а родственники лишь его окончательно формируют. Другими словами, Ваш характер это ствол и самые толстые ветки дерева, а листва и тонкие веточки(те которые как раз и придают дереву окончательную форму) формируются воспитанием родственников. А еще, если вы выделяетесь среди них - к примеру, все светловолосые и голубоглазые, а Вы черненький и черноглазенькие. Если эти два момента совпадают - это вообще пиздец. Это означает - свой среди чужих, чужой среди своих.
А От родственников нельзя отказываться. Существует такая притча:
Чингисхан захватил в плен всю семью одной женщины. И однажды женщина пришла к хану, просить отпустить её родных. Чингисхан предложил ей выбор - либо мужа и детей, либо родителей и братьев. Оставшиеся будут убиты. Женщина выбрала Родителей и Братьев, сказав, что муж и дети у неё еще будут, а вот родители и братья больше не появятся. Конец счастливый - Чингисхан всех отпустил. Хотя может это был и Соломон.
Ну так к чему это. Если Вы оказываетесь в подобной ситуации то Вы бегущий по лезвию бритвы - с одной стороны родню не выбирают и никто не мешает тебе отказаться от них, с другой тебе не позволяет твое мироощущение. С одной стороны они тебя погубят если не оградишь себя от них, с другой - от родственников отказываться нельзя, дабы не уподобится им.  И вот ты находишь узкую тропку между этими полюсами, но она такая острая, что ступни у тебя не заживают - другими словами уйма сил на балансирования между этими  4мя полюсами. А остатки у тебя забирают сомнения-сомнения-сомнения-сомнения.

что делать-то с собой.


бляо.

чем ближе к лету, тем "жопа" больше. Студенческий образ жизни - студента распиздяя слишком сильно въелся в меня

сегодня приснился сон - как я бегаю. Причем бегал на четырех лапах и получал от этого море удовольствия.
День был солнечный и напоминал сегодняшний. Приэтом, самый кайф, я получал в тот момент, когда оталкивался от земли передними лапами...
Хм, к чему бы это?!?

Люблю это время.
Все мы знаем, что минус 5 весной, это в разы теплее чем минус 5 осенью.
Люблю это время.
Утром, когда еще морозно, яркое солнце заставляет щурится и расстягивать улыбку на лице.
Люблю это время.
Любая ссора сходит на нет, стоит её перенести на улицу.

заболел... первый раз за три года и кажется гайморит с температурой. кое-как дождался 6 вечера и бегом-бегом домой.
Знал бы, точнее помнил бы, что дома шаром покати может быть таак и не торопился.
кушать хочется, но 38 градусов в теле не сильно, вернее сильно мешают побуждением сделать что-нибудь экстравагантное - воообщем уложился в 350 рублей:
Кило - 4 штуки окорчков
полкило - сердца куриного
900 гра. изнутри жаритмм гречки и кило лука, дома еще нашел одну шпикачину.
а 38 дают о себе знать да и еще плита веет жаром. Плюнул, сделал смесь для курицы - Карри, Базилик, соль и белый молотый перец для окорочков(час держал в смеси пока валялся на кровати), резанный чеснок для сердец,
Все в противень и  на 50 минут в духовку.
Да, забыл сказать, пока я понял, что стоять возле плиты сегодня плохая затея, я успел пожарить лук и мелко-порезанную шпикачину.
Отварил гречку, до полуготовности, смешал со смесью шпикачу и лука, и когда курица простояла в духовке 40 минут, я в вывалил в нее всю гречу. Как будто укрыл одеялом.
Самое главное - я не знаю какого это вкуса получилось(((( ну не пиздец ли товарищи?!?!? температура напрочь отсекла чувство вкуса...