я думала, что тут другие, зашла, а тут всё те же, это вселяет мнимую радость, того, что мы особенные.

***
умирать молодым трудно
старикам умирать легко
Жизнь не может однажды утром
улететь высоко-высоко

ведь всегда наступает вечер -
в этом есть и смысл бытия
я накину опять на плечи
траурные воспоминания.

Погрущу о тебе, Родная!
Где ты бродишь, голубка моя?
Видно, там где Земля без края
где прекрасная Божья земля.

время пусть утекает в море
ты родишься еще много раз
слышишь, наши потомки в хоре
напевают небесный джаз?

***
странно стало - спать по ночам
утро встречать под Москвой
Чаще всего молчать
так просто расстаться с мечтой
где-то там обновленный он пишет стихи
она курит в подъезде перебирая струны
маcала чай завариваю с тоски
от алкоголя всё чаще становится дурно
Кошки нет рядом, я выбросила в окно
Все талисманы тобой подаренные когда-то
в пять открывают метро
Иду до ближайшего банкомата.
Ночь кажется чем-то страшным, таким большим
скоро в городе просыпается муравейник
Я слышу в подъезде чужую жизнь
и с ужасом жду наступления понедельника


Двое.

эта светлая грань между чувством любви и покоя
если двое их, то они сбудутся в детях
и на свете нет больше этих двоих неприметней,
они птички в гнезде, заглушаемые прибоем.
старый маяк не светит, не подает морякам сигналы
он в клюве несет червей, она латает гнездо ветвями
иные скажут, скучно живут, совсем без драмы
главное верят, зачем живут и для чего живут знают.
Годы пройдут, они по прежнему будут парить над морем
Не берет их шторм и серость разрушенного камня
в этом спокойствие есть что-то сердцу слишком родное
оно засыпает навеки, но не умирает.

***
постираю в старой детской ванне платье,
моя жизнь коммунальная реальность большой страны
если бы я могла врать
стала бы круче сатаны

Использовать нейро-лингивистические фазы
методов воздействия на людей
имела бы три, а не два глаза
и пару душ в запасе бл**ей.

и стала бы убивать евреев, накрутив
слово гламур на приемнике "Жизнь" до предела,
но я добрая, совсем не умею врать
и в ванную стучится соседка Лена

селедка стоит на столе, за окном рагу из осеннего листопада
и всё что я могу, это быть благодарной судьбе в большой
вселенной,
подойди ко мне, выпьем что ли за это, Лена!


***
пресно. просто в квартире с тобой стало тесно.
просто вечер - ужасно скучно и неинтересно.
лезу на стены, не находя себе места.
и скрываюсь под чужими именами в другой реальности
сны черно-белые до тривиальности
всё перестало существовать, точно как у Воскресения
я не прошу у этой любви спасения
и вижу, что мы подойдя к логическому завершению
расходимся друг у друга не попросив прощения
мне нужно время и прочее
точка тире запятая и многоточие


***
они говорят, мол так не всегда будет
мол, завтра светлое будущее и лучи солнца
просто сдери философию у японцев
дыши по маленьку, не полной грудью.
Врут. Тяжелые мысли, мне никуда не деться
Гордость забыла как выглядит, совесть червива
я распугала всех возле себя херувимов,
пытаясь хоть как-то в бумажных рублях согреться
Груз. Тянет меня на дно не от любви к Богу
черные дни, знаю, будут еще чернее
Лучше не чувствовать ничего, так вернее
я дерево то, что уже без сока.
А где-то на полях крестьяне жнут свой будущий Хлеб
а у таких как я, видно, души нет.

***
так они и рожают: первый, второй
словно полки выстраиваются на мостовой
в сентябре с цветами на празднике знаний
ты чувствуешь себя водой ржавой в кране
потолстевший бывший смеется на фотографиях
обнимая жену колхозницу - порнография
как гроза посреди летнего зноя
сколько слез пролито из-за героя
расхаживающего в трусах по дому -
Господин участковый купил корову
обзавелся дояркой, сажает кусты картошки
на жопе следы от укусов мошки
тошно. жизнь закончилась в девятнадцать
накатить сто грамм, танец забацать
пусть тыкают пальцами, которые пахнут мятой
"тетя сошла с ума от жизни проклятой"
у тёти сегодня праздник - двадцать пять лет
дни пролетают со скоростью сотен комет.

***
талантливы только еврейские жены
с густыми и черными волосами
и море сохнет, и рушатся горы
когда они говорят стихами.
я же христианка, молитва мне ночь.
чтобы не слышно было, шевеля губами
тоже на Рай претендую как дочь
внебрачная и вне Твоего завещания
видимо свидимся, там наверху Отец
мысли мои сольются в одно "прости"
Может быть, смерть это еще не конец
"Или́, Или́! лама савахфани?"

В плацкарте.

И девочка пахла Черрути,
а мальчик был в кедах
и город дрожал
у подножья семнадцати звезд
несмело вдохнув свежий воздух
еще неокрепшей грудью
он первый цветок в своей жизни
тогда преподнес.
Россия петляет дорогами зимних плацкартов
и жизнь на ладони теснится в моей руке
Я возвращаюсь в город несбывшихся стартов
Течением память несет меня по реке
Зима притаилась в замершем слове
и вырвались чувства бурлящие на века
Мальчик, меня ты уже не вспомнишь
Я тоже не вспомню наверняка.

ах, бро, как же мне нравятся твои стихи. прочитала с интересом, и картинки сменялись перед глазами.