Кирюша всегда к экзаменам относился легкомысленно, Кирюша предпочитал не откладывать на завтра то... В чем можно на ходу сориентироваться послезавтра, хе-хе-хе.

Но ведь частенько, неопределенной отдаленности экзамен наступает вдруг, человек валится ниц, и всё что Кирюша может сделать оперативно и ладно, это расстегнуть пряжки рюкзака, вот умора. Где его решительность, где деловитая суета, почему не растолкал всех, не начал командовать - непрямой массаж сердца, искусственное, так ты - слушай сюда, руки на грудь так, по моей команде - раз, раз, раз? Понял? Приступаем!

Но нет, Кирюша может только стоять и ждать скорую, пульса нет, реакции на свет нет, а что делать непонятно совершенно. И это незнание, оно словно освобождает от ответственности, и Кирюша может стоять и смотреть, на то как жизнь утекает, возможно безвозвратно, и в скорую Кирюша может уже труп загружал, а не человека.

В автомобиле видно, как юноши давят грудь - руки - так - раз, раз, раз. А люди, и главное, Кирюша, стояли как столбы, и возможно поэтому человек умер, а все потому что Кирюша не возразил, когда высокий юноша объявил, что нитроглицерин под язык - это всё что можно было сделать.

Потому что высокий юноша мог быть прав. А мог быть неправ. Ах, если бы Кирюша наконец прошел эти несчастные курсы, ах если бы...

Он мог бы сдать экзамен. Вместо этого он сечет себя как унтер офицерская вдова.

Пройдет ли Кирюша эти чертовы курсы, наконец?