Новая эпоха нашего знакомства с *** началась можно сказать после того, как я нашёл его на фотографии каких-то африканских боевиков. Рожа его точно, ни с кем не спутаешь. Как думаю замызганный электронщик, по его словам из довольно посредственной конторки, попал в африку к боевикам, которые режим рушат  в своей микроскопической стране, или просто маются от переизбытка гормонов там. Такой бред, но у меня уже были основания думать что это он. Куча разных глупостей, которые я не знал к чему пристроить вдруг сложились и мне как-то не по себе стало, да так, что недели две места себе не находил, всё искал, гуглил, но больше в этой африканской мути ничего не нашел на его счет, зато экспертом стал по внешней и внутренней политике стран Юар, хаха. Так бы я и списал всё на свою мнительность, если бы не одно событие, сильно изменившее течение моей жизни.  Я потом, если будет время, напишу о наших с *** совершенно пустяковых разговорах, о его работе, на которой он "пилил" какой-то дешманский генератор синуса просто потому, что его конторка не хотела покупать дорогой. Мне и таких разговоров хватало до тех ровно пор пока он совершенно загадочным образом не повлиял на одно из самых жутких событий в моей жизни. Произошла одна трагедия, я после напишу о ней подробнее, и так вышло, что я непосредственным образом был причиной трагедии. Умер человек, и я видел свою вину, я был виноват на все сто процентов. Но после с холодной головой я взвесил всё и увидел как именно после разговора с *** я начал исследовать.. мм.. ну словом ту проблему, по которой написал после один рассказик. Рассказик посредственный если честно, так, задницу подтереть, когда бумаги нет, но на фоне этого рассказа развернулась такая неприятная дискуссия, и вылилась та дискуссия в реальное столкновение, да такое яростное, я был чертовски напуган и удивлен. Тогда кстати первый раз в жизни по сути я понял, что отвечает человек за каждое слово, за каждый жест, написанный или произнесённый где бы то ни было. А после совершенно в другом месте, и в другое время был убит человек. Ещё через пару месяцев сообщили, что человек этот был убит якобы от того, что в интервью не очень лицеприятно выразился об одной из сторон как раз того самого конфликта, который я своим дерьмовым рассказом подогрел. Ну одна то есть из версий следствия такая, и даже задержали подозреваемых. Вроде бы нужно тут подумать - ну сколько дураков на свете, не могу же я за всех отвечать? Вовсе чтоли не писать тогда? И буду прав возможно, но... Убитый человек был видный деятель культуры и оппозиционер в нашем городе, к нему очень многие относились с большим уважением. А вот *** да и я собственно частенько критиковали его в нашей дружеской переписке. Мы часто о всяком переписывались, я думал мы это от безделья делаем. Но я открыл историю переписки с *** и, господи, это оказался не просто ненавязчивый совет, мол погугли ка вот эту тему. Нет, судя по переписке, *** просто давил на меня, кидал ссылки, давал недвусмысленные намёки, а мне запомнилось, что я сам это всё расшарил и написал рассказ, и потом ещё и восхвалял ЕМУ ЖЕ свою интуицию, о боже, какую шутку со мной сыграло самолюбие, честное слово, думал я сам всё нашёл и написал. После я пробил когда именно убитый давал то интервью. Оказалось что за несколько дней до появления моего рассказа, и, собственно, в тот же день когда дружище *** начал кидать мне ссылочки и "наталкивать на мысль"!
И мы встретились. Перед этим я давил на него в переписке, настаивал на встрече, он игнорировал, смеялся, откровенно обзывал дебилом, но когда я сказал что наше общение закончено навсегда он встретился со мной, в этот же день. Не буду всю прилюдию нашего откровенного разговора описывать, мы часа три пилили друг другу мозги, он кормил меня какими то крохами правды, которые только путали и вдруг внезапно сменил тактику, стал от чего-то откровенным.   

- Послушай, но ведь вы делаете так! только не ври и не молчи, просто скажи ведь вы так делаете, а?! я не буду сейчас говорить даже об этих нынешних двойных агентах, о том как вы заставляете человека годами врать против своей совести, врать всем подряд и изображать из себя сумасшедшего шута, да собственно шут с ним, это просто двойное предательство, просто гниёт человек да и фиг с ним, а что на счет убийств? ответь честно, неужели по-чесноку вы можете стравить каких-нибудь упоротых скинхедов с ещё более упоротыми лгбт только для того, чтоб блять тесто замесить
- Да кто мы то?! кто мы? Ты сейчас сам несёшь как сумасшедший, какое к черту тесто? Нет никаких "мы", тут всё сложнее, как ты не можешь всосать уже, что всё всегда сложнее чем думается. В меру своей ограниченности каждый считает, что коли уж он раскрыл тайну какую-то и вышел за пределы какой-то крохотной информационной клетушки, то больше клеток нет, всё, блять, он свободен. Никто не свободен. как только ты решаешь что наконец-то свободен тут то тебя и надо брать, и поджаривать...
- Ага! вот! именно! главное же правило мошенника! господи как просто всё, а! и поджаривать, ну точно! вывернуть наизнанку, выпотрошить и использовать, и ладно бы для игры какой, а то для подлого убийства же!
- о господи да угомонись уже, ты сейчас наверное до "рептилоидов" дойдёшь, послушай только себя - "подлого убийства же". Это словосочетание возможно на самом днище только, на таком уровне восприятия где добро и зло даже в глаза друг друга не видели, просто живут по отдельности, письма даже не пишут друг другу ха!
-  ну я получается такой вот упоротый, да, который подметил что добро и зло таки встречаются и есть нечто между ними общее, и я вот решил, что теперь всё понимаю, тут то вы и добрались до меня, тут то и начали поджаривать
- Да кто, "вы"?! опять ты за своё "вы". Не мы, а я, и просто случайно наткнулся на тебя, понравился ты мне и всё блин, но это относительно понимаешь? мне может и понравился, а тому кто меня быть может курирует, этому человеку может ты понравился лет эдак пятнадцать назад. Не удивлюсь если кому-то мама твоя понравилась, и ты уже с тех пор... Но я не знаю об этом, просто поверь!

Боже мой, боже мой, я сел на корточки возле стены, обнял голову будто напугался, что она сильно дрожит, и внутри что-то задребезжало, загудело. Голову сжал, но стены вокруг будто закачались, пол как-то туда сюда заходил, чтоли. Однако *** стоял и смотрел на меня, и его кажется не штормило, это было не землетрясение, а что-то в голове у меня видимо случилось, и вроде не страшно совсем, а внутри ужас такой, в груди где-то, сижу вот так, на всё плевать стало, а внутри вообще отсутствие каких либо законов, правил, бездна будто напомнила о себе, мол я всегда тут и была, и я расту, ширюсь и сожру всё вокруг - нет притяжения земного, нет нерушимых стен вокруг, всё иллюзия, дружок, весь мир такой неустойчивый и так всегда было, и внутри тебя всегда есть подтверждение этому, такой сгусток хаоса, которому только волю дай.

- Ладно, ладно, прости, погорячился я, это просто мои мысли личные, мои понимаешь, как фантазия, вставай, глупый, о том же и толкую что нет никаких ужасных "нас", есть только я, ты и наши фантазии, как в рассказах твоих дурацких, - он так прищурил один глаз, будто пытается всапомнить как надо улыбаться и нифига не получается. Тронула эта его дурацкая старательность. Я прекрасно знал что он врёт, что это не просто фантазия, но он так тужился будто бы извиниться, что я зацепился за это сомнительное сострадание. Забавно как сокрушенный человек, у которого последняя почва из под ног ушла, цепляется за такие глупости как дружески прищуренный глаз человека, который и улыбаться то не умеет нифига, или может он грусть так изобразить пытался, бровь противоположную сощуренному глазу он напротив по страдальчески напряг вверх. Черт знает что такое, ну и уродливый же приятель у меня, ей богу, всё лицо складками покрылось у него от такой натуги, хаха, я протянул ему руку и очень крепко по пацански принял его ладонь. Давай говорю покурим, достал ты меня своей белибердой.

Мы курили. Весна ещё не полыхала красками, а скорее смеялась своей неописуемой грязью, невозможными омерзительными черными сугробами и отсутствием во дворах нормальных, не то что дорог, а даже тропинок. Но всё же весна смеялась, потому что солнце было таким ласковым и яростным одновременно, видно было, что его уже не остановить, зиму не вернешь, не завернёшь всё обратно в белое. Весь смрад поднялся и плавится на солнце, воробышки чирикают как буто даже кричат, злобно и радостно так чирикают. ***прищурился и поджал губы, так, будто неловкость какую ощутил и, смотря куда-то вглубь сияющего ручейка грязи, понес свою очередную чушь

- я тебе брат честно скажу, есть такие, которые могут быть свободны в самой маленькой клетушке. Мало таких, но есть они, такие только и важны люди. Я живу в большой клетке, остальные живут в совершенно маленьких невозможных, но однако мы все в клетке, брат. А ты свободный. Не всегда конечно, даже чаще всего клетушечка твоя на тебя давит, мучает, прости за это, не знаю кого, всех прости. Но ты однако садишься писать свою ерунду и выходишь за все рамки. И неминуемо то, что ты таки выйдешь из своей мелкой клетки, и из более крупной, из всех, ты выберешься дай бог из всех и станешь свободным уже на совсем.

я выложу ещё кое-что сюда. это следовало бы поместить в начало, но так вышло, что в начало помещают цитаты которые создают некоторое впечатление, под которым уже читаешь рассказ, а тут вышло наоборот. наткнулся на это всё я  сразу после прочтения и под сильным впечатлением от рассказа, то есть непосредственно в следующие несколько минут после прочтения, отмечу что ничего до этого не знал о биографии Егора, слышал только песни.

«Гражданская оборона» становится популярной за пределами Сибири. В конце 1985 года с группой началась борьба со стороны властей, в отношении Егора Летова и его группы осуществлялись политические репрессии. Поздней осенью 1985 Летова отправили на принудительное лечение в психбольницу. Там Летов пробыл с 8 декабря 1985 по 7 марта 1986 года[источник не указан 395 дней. В своей автобиографии Летов так описывает этот период:
Я находился на «усиленном обеспечении», на нейролептиках. До психушки я боялся того, что есть некоторые вещи, которых человек может не выдержать. На чисто физиологическом уровне не может. Я полагал, что это будет самое страшное. В психушке, когда меня начали накачивать сверхсильными дозами нейролептиков, неулептилом — после огромной дозы неулептила я даже временно ослеп — я впервые столкнулся со смертью или с тем, что хуже смерти. Это лечение нейролептиками везде одинаково, что у нас, что в Америке. Всё начинается с «неусидчивости». После введения чрезмерной дозы этих лекарств типа галоперидола человек должен мобилизовать все свои силы, чтобы контролировать своё тело, иначе начинается истерика, корчи и так далее. Если человек ломается, наступает шок; он превращается в животное, кричащееся, вопящее, кусающееся. Дальше следовала по правилам «привязка». Такого человека привязывали к кровати, и продолжали колоть, пока у него не перегорало, «по полной». Пока у него не возникало необратимого изменения психики. Это подавляющие препараты, которые делают из человека дебила. Эффект подобен лоботомии. Человек становится после этого «мягким», «покладистым» и сломанным на всю жизнь. Как в романе «Полёт над гнездом кукушки».
В какой-то момент я понял — чтобы не сойти с ума, я должен творить. Я целый день ходил и сочинял: писал рассказы и стихи. Каждый день ко мне приходил «Манагер», Олег Судаков, которому я передавал через решётку всё, что написал.