заценили сегодня фильм.
панорамы вымершего нью-йорка -- великолепны =) вот только остальное сиджи подкачало: монстры вафельные, движения машинки нереальные =(
уилл смит, конечно, отыграл свой «моно-спектакль» на отлично. хотя, что ещё от него можно было ожидать? это же уилл смит, всё-таки, а не какой-нить там дохлый овощ.
вообще, большую половину фильма сидел в напряжении, но ближе к финалу всё стало как-то банально.
но фильму -- зачот и пачот ;) место на полке или на винте под хдтв надо выделить ))

Мир иной

Все-таки приятно наблюдать за вечно радующими явлениями и вещами. Никто не станет отрицать, что созерцание бегущей или падающей воды, горящего огня или смеющегося младенца практически любому, даже самому депрессивно настроенному человеку могут повысить жизненный тонус.

К похожим эмоциям приводит и наступающая мудрость. Причем в данном случае, говоря о творческом пути и плодотворном сотрудничестве братьев Коэнов, под мудростью следует понимать совершенно неизбежный этап в жизни несомненно талантливой «двухголовой» единицы мирового кинематографа. И этот отрадный факт можно смело считать точкой отсчета для всего дальнейшего нашего с вами ожидания следующих «братских» работ.

Уже, в принципе, не важно, за какой сюжет, книгу или собственный оригинальный сценарий возьмутся эти кинокудесники. Кредит доверия к ним с нашей стороны достиг высшей точки, потому что, сняв «Старикам тут не место», они создали совершенное кинополотно, поведав простым языком о вечных и волнующих темах. Это, безусловно, Рубикон в карьере братьев и полное восстановление реноме после двух предыдущих работ, принятых далеко не всеми.

Сюжет нового фильма Коэнов на первый взгляд обычен и даже зауряден − классический сказ о противостоянии охотника и его дичи, коих на белом свете − тьма тьмущая. Другое дело, что среди толпы похожих друг на друга историй маловато найдется таких, которые могли бы всерьез потягаться со «Стариками» в глубине проработки всего и всея − от тончайших философских аспектов и моральных дилемм до характеров и мотиваций персонажей.

Человек, ни разу не закатывавший глаза от неимоверной и, как порой кажется, неизбежной тупости кинопреследователей и кинопреследуемых, вряд ли поймет, отчего разворачивающиеся в «Стариках» события вызывают у искушенного зрителя настоящий экстаз. А ларчик, между тем, вскрывается легче легкого — никто из главных героев этого очень напряженного и вместе с тем ничуть не надуманного триллера не ведет себя как законченный идиот. Редкие ошибки, вызванные банальным незнанием ситуации или проявлением простых человеческих чувств — да, случаются. Но не более того.

И не слишком удачливый охотник Льюлин Мосс, который умыкает с «поля боя» наркоторговцев чемоданчик с двумя миллионами долларов (а это в 80-е года − ого-го какая сумма), и отправленный по его душу инфернальный киллер Антон Чигур, и пожилой шериф, которого играет не перестающий радовать мощными ролями Томми Ли Джонс, — все они демонстрируют непривычные, прямо-таки запредельные для этого конкретного жанра трезвость рассудка и логичность поступков. В результате изрядная доля зрительского сопереживания достаётся всей троице, а такое, знаете ли, случается до крайности редко.
Цитата:     - Насколько опасен Антон Чигур?

- По сравнению с чем? С бубонной чумой? Да, опасен.

Впрочем, давайте будет честны друг перед другом − самой яркой, самой адски притягательной фигурой в этом водовороте событий является всё-таки Антон Чигур, чей образ уже сейчас можно причислить к списку самых харизматичных кинозлодеев всех времен и народов.

В нём с самого начала решительно всё настраивает на принадлежность к вечности: прическа а-ля Геннадий Хазанов из преисподней, устройство для забоя быков, крайне изобретательно используемое в целях вышибания мозгов и замков, вкрадчивый голос, умение не обращать внимания на боль и отменное сочетание упорства в достижении своей страшной цели с желанием поиграть в орлянку с судьбами случайных встречных.

Номинация Хавьера Бардема на «Оскар» за лучшее исполнение второстепенной роли − одно из самых справедливых решений Киноакадемии за последнее время, хотя и не совсем бесспорное, ибо роль абсолютного зла и неизбежного фатума, безусловно, является у Коэнов главной.

Да, и вот еще что.

«Cтарики», вынесенные в название фильма, не имеют ничего общего с дряхлостью, немощью и маразмом. Это совсем другие старики — те самые «люди раньшего времени», которых, как известно из классики, раз, два и обчелся. Индивиды старой закалки, еще крепкие на вид, с порохом в пороховницах и ягодами в ягодицах — с устоявшимся укладом жизни, с незыблемо соблюдаемыми правилами и распорядком жизни. Именно они — собой и привычным течением неторопливой жизни (не только в своем доме, округе и штате, но и во всей Америке) — являют само прошлое.

И места в этом неумолимо меняющемся мире им действительно не находится − тем более что сопротивляться переменам они не могут, не привыкли, не умеют и не хотят. «Старики», с присущей им неспешной жизненной опытностью (то бишь с мудростью), пытаются отойти в сторону, устраниться и спокойно доживать свой век на отдаленном ранчо. Будучи еще не дряхлыми, они вспоминают своих предков, начинают разговоры фразой: «А помнишь, как оно было…» и искренне изумляются тому, на что могут быть способны люди, пришедшие им на смену.

В этой связи потрясающий финальный монолог Шерифа о своем сне и есть попытка абстрагироваться от происходящего, спрятаться под уютный теплый плед воспоминаний об отце и скором воссоединении с ним и с дедом в Стране Вечной Охоты, где еще есть место старикам…

Андрей Русанов, Михаил Судаков
5 февраля 2008

50 лет до Рождества Христова. Вся Галлия под властью Римской Империи. Но не стоит огорчаться: одна деревня продолжает героическое сопротивление. Ведь ее жители уверены в собственной непобедимости. Уже несколько месяцев сердце Влюбленикса бьется только ради греческой принцессы Ирины. Но, увы, он не единственный претендент на ее руку. Большая политика предназначила Ирину в жены Брутусу, сыну Юлия Цезаря. Чтобы оттянуть нежеланный брак и дать шанс Влюблениксу, Ирина объявляет, что выйдет замуж за победителя Олимпийских Игр. Итак, Влюбленикс приступает к тренировкам под руководством тех, кто быстрее, выше, сильнее, и, разумеется, умнее всех - Астерикса и Обеликса. А хитрый Брутус - к разработке коварного плана...

зы: так то для фанатов и тех кто еще помнит золотое детство  смотря первые кено из этой эпопеи. пародии грамотно сделали, так то можно посоревноваться кто скок пародий заметил:)

сталлоне знает толк в войне.
было круто — оторванные ноги, тела пополам, мясные ошмётки, вылетающие из дыма и джон рэмбо.
очень-очень достойное продолжение.

теперь я даже стал подумывать о том, что сталлоне круче чака норриса.
если у тебя заболел живот, то это сталлоне вспарывает тебе кишки изнутри.

Чудо-юдо

Сказать, что ничего не сможет подготовить вас к «Монстро», конечно, немножко перегнуть палку. Для облегчения задачи налаживания взаимовыгодных отношений с фильмом продюсера Абрамса и режиссера Ривса существует парочка вещей.

Для людей с интеллектуальным складом ума есть вечерние курсы профессора съемок под живую камеру Пола Гринграсса. Лекции читает преподаватель с заслуженным триквельным стажем Джейсон Борн (внимание! Мистер Борн имеет скверную привычку карать за неуспеваемость, засовывая методичку в… Ага, прямо туда).

Для бесшабашных смельчаков есть курсы выживания, основанные краповым беретом Павлом «Камера-не-скажем-где» Руминовым. Впрочем, мы бы не стали рекомендовать последнее — процент успешно прошедших курс и не повредившихся рассудком удручающе мал.

Так что видите — выбор есть. И если натренировать свой вестибулярный аппарат до наплевательского отношения к тряске (хотя, по большому счёту, можно обойтись и без этого), ничего уже не помешает огрести непомерное количество удовольствия от фильма.

Кстати, как показал опыт «Монстро», не надо так уж сильно бояться стилизации под любительскую съемку. Художественность, пусть и умело замаскированная, проглядывает практически всегда, хотя камера далеко не постоянно показывает то, что мы привыкли видеть в развлекательных фильмах.

Вместо визуально насыщенных сцен — богатая звуковая картина, стимулирующая зрительское воображение. Эффект, поверьте, потрясающий плюс — нехилая экономия на компьютерной графике. Молодые киноделы, мотайте на ус, только впоследствии не перебарщивайте с этим, пожалуйста.

«Монстро» вообще рассчитано таким образом, чтобы нещадно играть на зрительских нервишках. Всегда остро чувствующаяся грань между ними, мельтешащими тенями на экране, и нами, уютно развалившимися в креслах зрителями, зыбка как никогда. Страх перед неизвестным ужасом и паника перед уже известным — всё это выплескивается в зал. Разумеется, Ривс и Абрамс не настроены бросать вам спасательный плот. Как вы могли так скверно о них подумать? Товарищи слишком хороши для этого.

Цитата:      - Я его видел. Оно живое.

История маленьких людей (маленьких в том смысле, что их жизнь или смерть в конкретных обстоятельствах не играет абсолютно никакой роли), попавших в круговорот событий, разумеется, не нова. Совсем недавно некто Спилберг пересказал кое-что от Уэллса с этой точки зрения. В том фильме, однако, снимались актеры, которые просто обязаны были выжить и даже немножко победить. Их гарантированная контрактом живучесть сильно портила драматичность и ужас от вторжения не-марсиан, хотя Стивен, конечно, старался изо всех сил.

«Монстро» — совершенно иной случай. Миролюбивые режиссеры и сценаристы, если им развязать руки и разрешить пускать в расход любого персонажа, превращаются в безжалостных и диких животных, ни в чем не уступающих крушащему небоскребы чудовищу. Когда неприкосновенных нет — это неизменно бодрит. Впрочем, «бодрит» − слишком спокойное определение для описания происходящего порой на экране. Остается только посетовать на поразительную легкость, с которой герои проникают под носорожью шкуру современного зрителя. Только мы начинаем узнавать их, проникаться искренней симпатией, как… Э-эх. Конечно, ничего удивительного в том нет, учитывая накал событий.

Помните «Пекло», где ситуация сначала становилась ужасной, потом кошмарной, дальше — очевидной безвыходной, а под конец все накрывалось звонким медным тазом? Так вот, нечто похожее припасено и у «Монстро» — фильма нестабильного и взрывчатого как нитроглицерин. Драйв, как известно, способен заменить многое — тут он заменяет сюжет, который сводится к банальному «найти девушку и по возможности не быть растоптанным большим чудовищем или растерзанным паразитами поменьше». Что, разумеется, не мешает наполнить картину моментами, от которых не только захватывает дух, но и начинает щемить в области сердца. Незамысловатая, но понятная драма продирает до костей именно что своей естественностью и правдивостью. В подобные моменты забываешь, что заварушка началась из-за огромного чудища. Бурно аплодируем из-под кресла, куда нас запихали кованным сапогом эти, с позволения сказать, люди.

По примитивным ощущениям «Монстро» можно сравнить с чаном какого-нибудь особо забористого энергетического напитка с таким количеством кофеина, что от одного глотка даже слон целый месяц не смог бы сомкнуть глаз. Всё время в зале только и делаешь, что подпрыгиваешь и вертишься в кресле, а после фильма получаешь в свое распоряжение полный набор замечательных ощущений: трясущиеся руки, ватные ноги и полный сумбур в голове.

Тренируйте организм, если не хотите, чтобы вас выносили из зала.

Юрий Лущинский
20 января 2008

Отцы и дети

Если как следует напрячь такие места, о которых вы даже не подозреваете, практически всё что угодно можно довести до уровня искусства. Поэтому не поленитесь задействовать конечности и порукоплескайте братьям Штраус, режиссерам «Реквиема», возведшим в абсолют разборки двух инопланетных организмов и продукта их инбридинга.

Вива ля резня!

С другой стороны, брезгливые взгляды и презрительно наморщенные носы в случае «Реквиема» более понятны, чем какое-то иррациональное неприятие первого «Чужого против Хищника». Который, дескать, был снят то ли не по канону, то ли не по понятиям: и период созревания эмбриона Чужих в человеке слишком скоротечен, и людей слишком много, и инопланетных чудищ маловато… Словом, что-то в этом роде.

Вы наверняка недоверчиво хмыкнете, но кино Пола Андерсона было более состоятельным − разумеется, с поправками на развлекательную сущность и общую бредовость самого замысла. Из первого «Чужого против Хищника» мы хотя бы выяснили, что человек Хищнику — практически двоюродный дядя со стороны жены, что Земля — их игровая площадка, а пирамиды нас научили строить отнюдь не марсиане.

Да и к человеческим персонажам мистер Андерсон относился как-то… Человечнее, что ли.

Штраусы, кстати, на каждом углу признаваясь в страстной любви к обоим легендарным киносериям (дескать, когда мы с подружкой решаем пошалить в постели, она надевает костюм Чужого, а я — Хищника), взяли из обширного наследия не так уж много: необходимую атрибутику, фирменные звуки и всю жестокость.

Остальному достались воздушные поцелуи и пламенные салюты от сердца. В целях экономии времени и пространства Васкес скрестили с Рипли — одной женщине приходится защищать дочку и строить из себя тетку со стальными яйцами, не чурающуюся оружия. А сюжет, не сбивая шага, трусит по специальной беговой дорожке фильмов категории «вторжение чего-то несусветного типа коммунистов или зомби». Где в конце обязательно ждет приятный сюрприз от правительства, обычно идущий в комплекте с фразой про бога, душу и спасение. Серьезно, если в подобных картинах при первом признаке заинтересованности со стороны государственных структур главные герои не станут искать нору поглубже, будем считать их клиническими идиотами.

В принципе, всё это понятно и объяснимо: вы ведь не ждали от фильма с названием «Чужие против Хищника: Реквием» каких-то жанровых и повествовательных откровений? Вот и мы не ждали, а потому − не в обиде.

Цитата:      - Fuck you! (Человек - Чужому).

Зато сиквел оказался более последовательным в плане выполнения рекламных обещаний, чем первая часть. Воистину, кто бы ни выиграл — мы, сиречь люди, окажемся в глубокой заднице. Хотя второму фильму, скорее, подошла бы другая словоформа: «Теперь это личное». Взаимоотношения между двумя инопланетными видами перешли в новую плоскость, что еще пагубнее сказалось на отношении к двуногим аборигенам.

Поверьте, у режиссеров отвратительное чувство юмора. Изуверам ничего не стоит провести одного из персонажей практически через всю мясорубку к спасательной шлюпке, чтобы потом пришпилить к стене вследствие неудачного броска одного цокающего типчика в маске. Промазал, блин! И ведь даже не извинится, и черепушку с позвоночником на память не возьмет. Как-то неприятно и обидно получается.

Арсенал у Хищника, к слову, пополнился парочкой до того приятных игрушек, что Бэтмен от зависти сжевал бы свой пижонский плащ целиком. Наблюдать за действиями чистильщика из другого мира приятно, как за телодвижениями любого профессионала — все проводится четко, с умом и чувством.

Прэдалиен, унаследовавший кое-какие внешние черты со стороны родителя, занимается привычными для своей расы вещами — промышляет убийствами и размножением. Тут ничего нового, ребятки.

Понятно, что людям остается только пучить глаза от страха, заливисто визжать, стрелять от пуза веером в любую тень и материться от безнадежности. Такая вот, с позволения сказать, драматургия. Впрочем, что потеряно по части изысканных кинематографических приемов, искуплено залихватским экшеном, местами выносящим мозг.

Строго говоря, по общим очертаниями «Реквием» мало отличим от какой-нибудь «Резни бензопилой в кампусе — 5», но благодаря грамотно поставленному действию, очевидному режиссерскому преклонению перед двумя иконами научной кинофантастики и, собственно, присутствию последних, эта серия франчайза удалась. Более чем.

Юрий Лущинский
10 января 2008

Секрет Винса

Сказать, что создателям «Фреда Клауса» повезло с исполнителем главной роли — это всё равно что назвать зиму где-нибудь в Воркуте слегка прохладной. На шестьдесят седьмой параллели под Новый год даже спокойно разгуливающие по улицам олени стадами набиваются в кабаки и выпивают все запасы горячительного (чтобы не досталось белым медведям, которые по натуре не столь сообразительные), ну а «Брат Санты» без Винса Вона мог бы стать очередной Неплохой Рождественской Историей, Не Брезгующей Морализаторством. Есть такой давно устоявшийся жанр — его представители появляются в кинотеатрах США незадолго до или не сильно позже 25 декабря, пользуются устойчивым спросом у детей всех возрастов и их родителей, при определенном везении собирают неплохие деньги и забываются быстрее, чем наступает весна.

С «Фредом Клаусом», хвала всем святым, ситуация не столь запущенная. Винс Вон обладает одной замечательной способностью, делающей его практически незаменимым — он умеет с совершенно спокойной рожей, без малейшего пафоса, произносить с экрана такие речи, которые, вылетев из уст иного актера, стали бы поперек горла любому человеку постшкольного возраста.

Не сказать, что волшебное свойство Вона оказалось так уж востребовано сценарием его нового фильма — авторы местных диалогов пощадили своих зрителей, которым под Рождество и без того хватает пространных рассуждений о вере в себя, семейных узах, детской невинности и необходимости быть добрее к миру. Однако совсем без морали не обошлось — правда, она не вдалбливается в наши несчастные головы на манер прямых и незамысловатых как бейсбольная бита «Элвина и бурундуков», а скармливается аккуратно, по чайной ложечке каждые 20 минут — вперемежку с хорошими шутками и радующими глаз актерскими работами.

Цитата:      - Ты не Алек! (Стивен Болдуин - Джеку).

С другой стороны — а как могло быть иначе? Позвать в одно кино Винса Вона, Пола Джиаматти и Кевина Спейси, а потом заставить всю эту братию играть из рук вон плохо — на такой подвиг, пожалуй, не способен даже Уеболл, известый мастак по части понижения уровня актерской игры. Так что старается эта троица изо всех сил — Джиаматти уверенно изображает добряка Санту, на которого неожиданного сваливается ворох проблем по работе, а Спейси отчаянно зажигает в роли сурового инспектора, которому в детстве не хватило тепла от окружающих.

Кстати, за гениальную отсылку к совсем другому, более известному фильму с участием Кевина непременно следует выдать рождественскую премию тому, кто её придумал. Если в душе вы прожженный киноман и цените такие милые приколы, непременно обхохочетесь и отобьёте все ладони в аплодисментах.

Радует еще вот что — во «Фреде Клаусе» как-то совсем не наблюдается пошлых шуточек (олени не пускают газы, а эльфы не бьют никого по яйцам — представляете?), зато налицо весьма качественный юмор разговорного и ситуационного происхождения. Даже погоня доброго десятка Санта Клаусов за главным героям — и та обставлена без традиционной для подобных сцен идиотии. Даже удивительно, ей богу.

Одним словом, симпатично, неглупо, смешно (это мы еще не рассказали про роскошную сцену, связанную с обществом братьев известных людей) и отлично сыграно — чего вам еще нужно от рождественской комедии? Нам — ничего.

Михаил Судаков
28 декабря 2007

Пилосага

Можете называть «Пилу-4» как угодно — «ненужным продолжением», «очередной попыткой Lions Gate срубить денег по-быстрому» или даже «кошмаром Джеймса Вана» (в то время как новые фильмы режиссера первой части наскребают в прокате сущие копейки, «Пилы» продолжают оставаться верным источником хорошего заработка для своего прокатчика) — для нас этот конкретный тетраквел еще надолго останется доказательством того, что слово «киноконвейер» само себе ругательным не является.

Важен ведь, по сути, не сам факт сверхскоростной штамповки фильмов на заданную тему, а личности «штамповщиков». Если оные не имеют привычки браться за работу спустя рукава, да к тому же еще и прибавляют в мастерстве от продукта к продукту — такой конвейер можно только приветствовать. Особенно с учетом существования на свете таких штучных, с позволения сказать, произведений искусства, от которых у каждого второго ценителя кино моментально случается несварение желудка со всеми вытекающими.

Нам, к примеру, не совсем понятно, как Даррен Линн Боусман (чей первый сиквел «Пилы» хоть и был в целом неплохим фильмом, всё же сильно уступал оригиналу в драматургии и атмосфере) умудряется вот уже третий год подряд заметно поднимать планку качества. На курсы повышения квалификации его, что ли посылают? Или просто-напросто опыт сказывается?

Однако ж, получите и распишитесь: «Пила-4», быть может, и проигрывает сиквелу с триквелом по части непредсказуемости финала, но зато кладет обоих предшественников на лопатки, как только речь заходит о сценарии, актерской игре и даже, представьте себе, операторской работе.

Цитата:      - Вы думали, что всё закончилось. Но игра только началась (Пила).

Несмотря на то, что главный герой этого «воспитательно-исправительного» киноцикла успел благополучно почить в бозе еще в третьей части, дьявольски харизматичному Пиле выделено на этот раз едва ли не больше экранного времени, чем во всех предыдущих фильмах. Сами понимаете, для чуда под названием «синематограф» нет ничего невозможного: там флэшбэк, сям флэшбэк, вот роль и стала из чисто номинальной — самой что ни на есть основной.

Остальные персонажи тоже весьма хороши — уж, по крайней мере, всяко лучше кодлы срущихся друг с другом истериков из «Пилы-2» и порядком заторможенного Джеффа из третьей части. Подвергаемый испытанием полицейский по имени Риг, правда, тоже иногда провоцирует у зрителей легкое раздражение, но именно что иногда и именно что легкое. А что еще важнее − аккурат в те моменты, когда это нужно режиссёру.

Что до сюжета, то он получился у сценаристов достаточно запутанным и интригующим, чтобы крутящиеся в мозгах публики шестеренки не простаивали слишком долго, а иногда даже поскрипывали от напряжения. Логичность повествования при этом не отправилась зимовать в далёкие тёплые страны, что тоже дорогого стоит. Воистину, мало найдется на этом свете радостей более осязаемых, чем фильм, чьи создатели, решив как следует поиграть со зрителем, не перехитрили самоё себя.

Вот и всё, пожалуй. Конечно, можно ещё пропеть пару хвалебных песен в честь местной операторской работы, которая преимущественно очень хороша, а местами так и вовсе гениальна (ах, эти переходы из одного кадра в другой!), но это уже чистые формальности, как ни крути.

Куда важнее финальный вердикт — «Пила-4» однозначно удалась, как запросто могут удаться новые части «пилосаги», если к их созданию Lions Gate подойдёт с не меньшей ответственностью, чем на этот на этот раз. Скрестим пальцы?

Михаил Судаков
20 декабря 2007

Во имя Уве Болла

Появление в природе такого любопытного феномена, как «Во имя короля», наводит на самые разные мысли. Причем далеко не все они — о желании обладать более крепким желудком и разумом, не столь подверженным вредному воздействию извне.

Думается, например, такое: что получится из фильма Уеболла, если наш всемирно известный любитель дискутировать с кинокритиками на боксёрском ринге пригласит на все ключевые в съемочном процессе роли настоящих профессионалов? В смысле — по-настоящему разбирающихся в кино парней, а не таких чудовищных профанов, как он сам? Если и экшеном, и файтинг-хореографией, и сценарием, и диалогами, и музыкой, и муштрованием актеров, и спецэффектами, и общим руководством будут заниматься люди уровня Сю-Тун Чина (см. бои в «Герое» и «Проклятии золотого цветка»), а самому Уеболлушке останется лишь сидеть в сторонке, грызть семечки, время от времени выкрикивать «Дас ист майн кино!» да не забывать подпитывать всю эту киномахину нацистским золотом?

Сердце жарко шепчет: «И всё равно получится говно!», но разум резонно возражает: «Да нет, почему же? Из такого эксперимента вполне может выйти толк. Вот только Уеболл к нему не будет иметь почти никакого отношения».

С экранизацией игры Dungeon Siege получилось не совсем так, но тенденции определенно просматриваются. Хорошего кино не народилось — народилось кино плохое, но, что характерно, не без некоторых светлых моментов. Залихватские файтинг-сцены — это раз. Приличная музыка — это два. Местами вполне себе симпатичная картинка — это три. Чтобы вытащить «Во имя короля» из пучины уеболльщины, этих плюсов не хватает, но хотя бы плеваться аки Верблюдок особо не хочется. Хотя нервный тик в районе рта всё же возникает, да и слюна в должном объеме (недостаточном, чтобы ею истечь, но вполне достаточном, чтобы харкнуть) выделяется. Так, на случай появления в зоне прямого попадания местного сценариста и автора диалогов.

Что особой логичностью фильмы Уве Болла не отличаются, мы давно уже уяснили. На этот раз, правда, обошлось без таких ляпов, над которыми заливисто хохочешь и через час, и через сутки, и через месяц после премьеры, однако заурядных идиотизмов тоже хватает. Чего стоит одно только поведение двух третей армии короля Конрейда, которые сначала решительно прутся вместе с ренегатом-племянничком за Кудыкины горы, смиренно принимая известие о необходимости стать союзниками звероподобных и тупорылых крагов, а затем, как будто ничего не случилось, снова перемётываются под флаги верховного правителя. Типа: «А мы чё? Мы ж не догадывались, что племянник — проклятый изменник. Мы думали, он хороший. Кто ж знал?».

Однако все эти благоглупости воспринимаются со снисходительной и скучающей улыбкой на лице, под аккомпанемент всеобъемлющей зевоты. Избежав смертельных объятий имбецилизма, «Во имя короля» угодил в грязные лапы чудовищной скуки: следить за перипетиями предсказуемого (даже для тех, кто игру-первооснову в глаза не видел) и вяло разворачивающегося сюжета нет никаких сил. Особенно, конечно, добивает Великая Интрига, связанная с неизвестным происхождением главного героя — кто он таков, становится понятно после первых двадцати минут, однако с экрана Великое Откровение будет произнесено лишь во второй половине фильма. Шьямаланы хреновы.
Цитата:      - Вы, мужчины, ни на что не годны (Элора, лесная  лесбиянка фея).


Опять же, сильно раздражают неприкрытые заимствования визуальной и повествовательной стилистики из «Властелина колец» — тут вам и краги, на плод греха орков с эвоками (даже думать не желаем, кто там кого, сколько раз и в каких позах; фу, фу, фу!), и обиталище этих неуклюже-комичных страхолюдин, местами сильно смахивающее на Айзенгард, и поединок Доброго Колдуна со Злым в высоченной башне последнего, и путешествие партии приключенцев по заснеженным горам, и многое другое. Поодиночке каждое из этих, с позволения сказать, совпадений вряд ли вызвало бы какие-то нарекания, но когда они, собаки, наваливаются на зрителя всем скопом, только и остается, что вопить от ужаса: «Подите прочь, Толкиен вас задери!».

А теперь быстренько представьте себе, как дико в таком характерном окружении смотрятся поставленные Сю-Тун Чином поединки на мечах. Шок примерно такой же, как если бы Фродо при встрече с назгулами достал меч и отоварил голубчиков по самое не балуйся, приговаривая: «Познакомьтесь со стилем разъярённого хоббита!» А потом в бой с воплем: «Моя прелесссть лучше твоей!» — вступил бы Голлум. Вот это мы понимаем — настоящее боевое фэнтези. Не чета лишенным всякого полета фантазии джексоновским поделкам.

Именно это и отличает герра Болла от приличных режиссеров — товарищ начисто лишен вкуса, чувства меры и… соответствия, что ли. Наняв хорошего файтинг-хореографа, начисто промахивается с боевыми стилями. Разжившись неплохой эпической музыкой, пальцем о палец не ударяет, чтобы она филигранно легла на драматургическую составляющую фильма. Каким-то непостижимым образом заманив на съемочную площадку хороших лицедеев, заставляет их произносить такие дебильные речи, что тут и лучшие ученики Станиславского были бы бессильны. Причем из всей этой актёрской братии только Мэтью Лиллард, похоже, понимает, во что ввязался — вот и валяет дурака от всей души. Остальные корчат серьезные рожи и даже не чураются трагизма, не понимая, что в этом театре абсурда шутовские ужимки и прыжки выглядят едва ли не уместнее нормальной актерской игры.

В заключение позвольте отвесить уже традиционный поклон в пояс отечественным локализаторам, делающим нашу жизнь ярче и веселее. Друзья, если фразочками типа «Для магов не бывает запоров» и чудовищной вычурностью текста вы пытались поднять настроение заскучавшему зрителю — вам это удалось на все сто процентов, так и знайте.

Ибо негоже отпрыскам благородных лордов и простым селянам кручиниться, коли пришли они в храм кино как следует поразвлечься. Воистину, немыслимо сие!

Михаил Судаков
23 декабря 2007

В ожидании триквела

Если вы забыли, к чему сводились наши умозаключения по поводу первой части «Сокровища нации», то мы не откажемся их вам напомнить. Сводились они к тому, что режиссер Тёртлтауб экранизировал «Код Да Винчи» пусть и не так близко к тексту, но зато куда быстрее и даже, наверное, лучше, чем это сделал Ронни Хауард. Как ни крути, а количество зрителей, недовольных работой последнего, было значительно больше.

Счастливы объявить во всеуслышанье, что «Книга тайн» тоже оказалась лучше «Кода». И, что вообще уж замечательно, бодрее и веселее первой части. Как такое случилось? Ну, есть у нас одна любопытная теория…

Видите ли, «Сокровище нации: Без подзаголовка» вышло в далеком 2004 году: с тех пор Ник Кейдж успел сняться по меньшей мере в пяти разных картинах, а вот мистер Тёртлтауб не поставил ни единого полнометражного фильма — и это несмотря на то, что разговоры про сиквел пошли сразу же после шумного кассового успеха оригинала. Поневоле думается страшное: неужели всесильный Брукхаймер приковал Джона к креслу, наказал киноделу готовить почву для продолжения, а   сам вприпрыжку ускакал контролировать пиратскую деятельность Гора Вербински, напрочь позабыв о своём узнике? А когда вспомнил — у Тёртлтауба уже созрел Великий План.

Заключился этот самый план, надо думать, в следующем: пригласить в сиквел весь оригинальный актерский ансамбль да привлечь парочку новых лицедеев, способных добавить фильму веса и уважения. Кое-кому, уже снискавшему зрительскую симпатию, присутствие в кадре увеличить, кое-кому — оставить на прежнем уровне. Обязательно расширить географию за границы Америки (ибо вес международного проката в общей выручке растёт с каждым днём), а главное — сохранить атмосферу интеллектуальных приключений, когда книгой и знанием можно добиться больше, чем пушкой и кнутом. Ничего личного, профессор Джонс.

Заявим сразу — план не оригинален. Более того — его крайне сложно назвать художественным, скорее уж «инженерным». Что, впрочем, не отменяет факта успешно проделанной работы, за которую не грех и похвалить. От чистого сердца, между прочим.

Чем оба «Сокровища нации» выгодно отличаются от иных товарок по жанру, так это бесшабашностью, несерьезностью, легкостью — в общем, всеми теми замечательными качествами, которые мы ценим в людях, носящих почетное звание «души компании». С такими типами всегда весело, им никто никогда не скажет «Сделай лицо попроще», от них не дождешься нравоучений и размышлений вслух на тему «А если задуматься, в чём все-таки смысл жизни?».

С фильмами ситуация примерно та же — иные кинополотна являют свой лик миру в атмосфере тотальной серьезности и торжественности, под фанфары и барабанную дробь, а другие даже не заморачиваются на то, чтобы постучаться в дверь: залезают в окошко, радостно вопят: «Сколько-лет-сколько-зим-чё-такой-серьезный-ну-пойдем-пойдем-уже-развлекаться-и-бакланить», хватают вас в охапку и тащат туда, где заскучать не получится при всем желании.

И вот этот нарочито несерьезный настрой творит сущие чудеса решительно со всем, к чему прикасается — с актерами, с сюжетом, даже с экшеном. Эдакий царь Мида-ха-ха-с, чья история, в отличие от древнегреческого прототипа, заканчивается просто замечательно.

Цитата:       - Какой налог на пять миллионов долларов? Шесть миллионов. (Рейли Пул)

Бьемся об заклад, что такого роскошного — обаятельного, ироничного и веселого — Николаса Кейджа вы увидите еще не скоро. Сыграв в «Книге тайн», он может и следующие три года сниматься в усредненно-хороших и откровенно проходных картинах — при условии, что обязательно вернется к образу Бена Гейтса, дабы перещеголять якобы пьяного Уилла Смита с его зажигательной речью «Я только что откинулся, и больше я не сяду!», произнести вдохновенный монолог про историю и не забывать безупречно сгибать бровь во время лихой погони.

Дайан Крюгер в последний раз так роскошно выглядела и задушевно играла разве что в первом «Сокровище нации», любитель красных «Феррари» Райли Пула в исполнении Джастина Барты окончательно заслужил право стать частью семьи Гейтсов, а из Эда Харриса получился до неприличия убедительный и неоднозначный злодей. Будь в кинематографе побольше антагонистов, похожих на Митча Уилкинсона — глядишь, совсем не осталось бы места для клоунов вроде Гальбаторикса (не см. «Эрагона») и Галлиана (не см. «Во имя короля»).

По части экшена «Книга тайн» тоже даст фору многим конкурентам. Хотя разве могло быть иначе, если, во-первых, за этим вопросом лично присматривал мегаломаньяк, подрывник и разрушитель Джерри Брукхаймер, а во-вторых, создателям фильма приходилось как-то компенсировать неуязвимость главного героя и его сайдкиков?

Ведь именно железобетонная уверенность в том, что со всей протагонистической братией не случится ничего такого, чего не смог бы излечить мешочек со льдом или, в самом запущенном случае, кратковременное пребывание на больничной койке — зачастую и убивает саспенс в высокобюджетном развлекалове.

В конце концов, «Сокровище нации» — это вам не «Пираты Карибского моря», где чуть ли не каждый главный герой как минимум разок отдавал богу душу, так что пока семейка Гейтсов не начнёт искать Святой грааль или еще какой-нибудь спасающий от верной смерти артефакт, киношникам придется действовать по старой, проверенной схеме — потчевать зрителя экшен-сценами с сумасшедшим драйвом. И их — таких аттракционов, чтобы манжеты сначала заворачивало, а потом отрывало ко всем чертям — в «Книге тайн» предостаточно. Признайтесь как на духу — а вы разве ожидали чего-то другого?

Мы же, пользуясь близостью Нового года, хотим попросить Дедушку Мороза — то бишь наряженного в красное Джерри Брукхаймера с накладной бородой — об одном небольшом одолжении. Пусть триквел, не снять который будет чистейшей воды глупостью и даже подлостью по отношению к нам, зрителям — так вот, пусть этот самый триквел появится не через три года, а чуть раньше. Мы ведь не слишком многого хотим, да?

Юрий Лущинский, Михаил Судаков
28 декабря 2007