«Геймер»: Игры, которые играют в люди

В одном из вариантов не столь далекого будущего шоу «Убийцы» собирает у экранов миллиарды зрителей – сражающийся на очередном уровне смертник с говорящим именем Kable (совсем как cable - «кабель») надеется продержаться еще 3 раунда, чтобы обрести свободу за пределами крупномасштабной онлайновой игры.

Его единственная связь с желанной свободой – фотография жены и дочери, а несвобода – это тотальное подчинение приказам и действиям тинейджера, который управляет им во время  боя с другими «солдатами неудачи», так же идущими на смерть. Тут не до танцев, песен и индийской неоромантики «кто хочет стать миллионером?», а повсюду - кровь, смерть и куски человеческой плоти.

Гладиаторы будущего уже на раз становились Голливудской Темой (классический «Бегущий человек» и недавняя «Смертельная гонка»), но тотальное увлечение человечества компьютерными играми определило начинку «Геймера». Главное ноу-хау: шоу стало по-настоящему интерактивным – люди платят деньги за то, чтобы дергать за ниточки живых людей, а марионетки зарабатывают себе этим рабством на жизнь.

Такой «рабовладельческий строй» предстает абсолютной формой воплощения страхов личности перед реальной жизнью, и постановщики «Адреналина» Марк Невелдайн и Брайан Тэйлор идут по пути наименьшего сопротивления. В «Геймере» отсутствуют какие-либо оригинальные и интересные идеи,  а присутствует брутальный экшн без комплексов.

Режиссеры не ставят перед собой задачу сконструировать оригинальный мир будущего (тут все стоит на трех китах) и не задумываются об интересных  характерах – как механизм в ходиках, бесстрастно и четко работает сюжет с клишированным набором знакомых элементов. Есть трущобы и подполье, которое прорывается в государственный эфир, есть разлитые по экрану кислотные фрики и жирный монстр, есть умный отрицательный герой, а потом все это перемешивается хорошим взрывом.

Собственно, за пиротехникой, операторскими выходками и непрекращающейся беготней история с каждой экранной минутой мельчает и сужается до накатанной колеи фильма класса «B». Если бы не весьма оригинальный способ заправки машины и вид топлива, который использует Кейбл, то такую работу сценаристов следует признать халтурой, и серьезные логические просчеты пытаются камуфлировать динамикой.   

В написанном материале актеры растворяются практически бесследно, за исключением Батлера, который смиренно в одиночку тащит на себе фильм. С недавних пор шотландец стал едва ли не каноническим изображением царя Спарты Леонида, и теперь небритый актер обречен быть похожим на этого героя во всех своих экшн-ролях. Связь с античностью подчеркивается и тем, что «Геймер» с удовольствием цитирует «Гладиатора» Ридли Скотта, так что Максимус и Кейбл порой кажутся кармическим воплощением одного персонажа.

Так что «Геймер» остается обычным шутером от третьего лица – игра развлекает, но не завлекает. Поклонникам полного погружения в стиле киберпанк («Авалон» и «Нирвана») придется подождать нового мессию.

Александр ДЬЯКОВ

Мы - говно

Критический взгляд на человечество режиссера Нила Бломкампа и продюсера Питера Джексона получился критическим даже чересчур — до такой степени, что его лучше не показывать людям, держащим ядерный зонтик обороны или следящим за стабильной работой атомных реакторов. Вряд ли вам захочется, чтобы у людей такой профессии вдруг взяла и испарилась вера в положительную сторону существования нашей цивилизации.

В ответ фильму иногда так и тянет возразить: "Ну, на самом деле не так уж мы плохи". Но всё без толку — "Район № 9" ультимативно заявляет: "Я вас насквозь вижу, набитые дуростью мешки с говном", — и воевать с ним на его же территории довольно сложно.

Для подтверждения своего тезиса фильм предлагает интересный сценарий, прямо таки мечту всех расистов, когда наконец-то появляется универсальное меньшинство, притеснение которого объединяет белых и черных. То есть мы по-прежнему ненавидим друг дружку, но геноцид с улыбкой на лице устраиваем вот этим неприятным мордам. Людям не мешает ни огромный космический корабль в небе, ни явная демонстрация способностей пришельцев чувствовать и думать, как мы. Чурки, блядь, и всё тут.

Интересным сюжетным ходом можно считать добровольный отказ от сколько-нибудь приличного человеческого персонажа. Даже главный герой — совершенно жалкая личность. Подобного типчика в разведку не пошлёт даже самый недальновидный командир, более того — в нормальный голливудский фильм его тоже не возьмут. Даже в фильм, который использовал бы повествовательную схему "Района № 9" про обычного человека в необычных обстоятельствах.
Цитата:     "Слышите, как лопаются? Как будто попкорн!"


Как показывает практика, несложно справляться с необъяснимым, ставить палки в колеса государственной машине или корпоративной махине, когда ты — Уилл Смит или, на худой конец, Харрисон Форд. А человеку с именем Шарлто Коплей и внешностью заурядного клерка? Поверьте, очень непросто.

Зато переживания и драма у такого типа — ну самые настоящие. Сами знаете, как это бывает — от протагонистов ждешь олицетворения всего положительного — героических действий, хитрости и взвешенных решений. Уж точно не затравленного взгляда человека, привычная жизнь которого без предупреждения отправилась на экскурсионную поездку в сточную канаву. И однозначно не сомнительных, продиктованных крайней степенью эмоциональности поступков, не говоря уже о трусости, шкурничестве и других замечательных чертах, которые как-то не принято показывать в развлекательных картинах, чтобы лишний раз не расстраивать ширнармассы.

По "Району № 9" отчетливо видно, что Джексон и Бломкамп с большим удовольствием топчутся на привычных жанровых штампах и наслаждаются невиданной свободой, которая свойственна фильмам с небольшим бюджетом и отсутствием внимания специалистов по продаже фильмов. Непонятно, кто здесь за главного: безбашенный экшен, в котором основная роль отведена взрывающимся как воздушным шарикам людишками, или хитрые эмоциональные акценты, когда сильнее всего переживаешь за страхолюдных, но куда более человечных пришельцев.

После "Района № 9" больше всего тянет пересмотреть "День Независимости", чтобы удостовериться — а не поменялся ли, случаем, взгляд на мир? Может, уничтожение земной цивилизации покажется уже не трагедией, а заслуженной карой и разумным завершением мороки с эволюцией, раз уж ни к чему хорошему она не привела?

Ну скажите на милость — часто ли появляются подобные фильмы?
Юрий Лущинский

14 августа 2009

Голая правда»: Грустить возбраняется!


Середина сентября – самое время принимать антидепрессанты, поскольку кругом только и говорят: «лето прошло…», «отпуск закончился…», «на работе по-прежнему аврал/кризис/невыносимая тоска…», «хочется любви и ласки, а я до сих пор одна/он вечно занят…». Поход в кино многих спасает от мрачных мыслей. Девушки и женщины разных возрастов, когда «все плохо», выбирают романтические комедии – фильмы, в которых Золушка обязательно превратится в принцессу, а принц, как подобает, купит ей несколько пар новых хрустальных туфелек. Сюжет «Голой правды», выходящей в прокат 17 сентября 2009 года (дистрибьютор – компания BVSPR), предсказуем, что хорошо для картины упомянутого жанра, и завязан на выведении формулы успешного взаимоотношениях полов. Конфетка, а не горькая пилюля от дурного настроения!

Если с толстушкой Бриджит Джонс ассоциировать себя не очень приятно, то в Эбби Рихтер, героине Кэтрин Хейгл, большинство представительниц слабого пола с превеликим удовольствием узнают себя. Амбициозная и успешная, она горит на работе и тлеет от одиночества. Чтобы стать счастливой, ей нужно всего лишь отыскать идеального мужчину, которого никто еще, кажется, не воспроизвел на свет. Выдумав себе, что врач-красавчик из дома напротив – то, что надо, Эбби ринулась завоевывать сердце, покорять разум и возбуждать плоть несчастного Коллина. Однако без помощи грубого, неотесанного правдоруба и пошляка Майка Чадвея (Джерард Батлер) все ее «ужимки и прыжки» ровным счетом ни к чему бы не привели. К тому же, без него Эбби так и не смогла бы поднять рейтинг своего утреннего шоу, узнать, что нужно ее «фасолинке», и взмыть в небеса. От счастья, конечно.

В мастерстве создателя картины «Голая правда», режиссера Роберта Лукетича сомневаться не приходится. У него уже были возможности зарекомендовать себя на проектах «Блондинка в законе», «Свидание со звездой», «Двадцать одно», «Если свекровь – монстр», что, собственно, Лукетич и сделал. Его фильмы способны отвлечь и развлечь – вот секрет их успеха у зрителей. «Голой правдой» Лукетич доказывает, что можно снимать кино на избитые темы – не претендуя на оригинальность, не используя качественно новые технологии – и при этом выдавать интересный продукт. Достоинство его новой романтической комедии – душевность. «Голая правда» хороша, как какой-нибудь старый-добрый мюзикл, который можно смотреть и пересматривать с любого места, главное, чтобы настроение было соответствующим. Существенный недостаток картины – нехарактерное для жанра романтической комедии наличие низкопробных, второсортных шуток. Трейлер, в котором отражен эпизод с вибротрусиками, возможно, отпугнул некоторых, особо чопорных зрительниц (воодушевив при этом их потенциальных спутников). Но не стоит чересчур беспокоиться на счет пошлого юмора – его не очень много, и если сосредоточиться на любовных перипетиях, «правда» покажется не «голой», а слегка «обнаженной». Так сказать, лайт. Ограничение по возрасту – детям до шестнадцати не рекомендуется.



Автор: Мария Мухина

«Космос как предчувствие»

Московский дебют «Луны 2112» состоялся в конкурсе «Перспектива» в рамках ММКФ, но был проигнорирован жюри. Несмотря на это, Данкан Джонс в уроках не нуждался: на зависть другим конкурсантам, он предоставил ленту самодостаточную и удивительно зрелую. По сути, картина — продукт высоких, но вместе с тем рукодельных и в чем-то наивных технологий. Уже в прологе камера старательно фиксирует завораживающий кадр, в котором бредет одинокий неуклюжий космический вездеход, вспахивающий лунную поверхность. Фоном звучит душераздирающая музыка крайне навязчивого композитора Клинта Манселла; в центре событий один-единственный человек, гениально воплощенный на экране актером Сэмом Рокуэллом.

В тот момент, когда близкий родственник робота Хэлла из «Космической Одиссеи» толкает трогательную речь голосом Кевина Спейси, в зале звучат сдержанные аплодисменты. Кажется, здесь даже не стоит объяснять почему. Такое кино многие ждали с замиранием сердца, к нему готовились. Именно к такой фантастике — интеллигентной, вменяемой, созерцательной и вдумчивой — до этого примерялись многие кинорежиссеры — от Стивена Содерберга («Солярис») до Дэнни Бойла («Пекло»). Вот только в попытке переосмысления и модернизации идей первопроходцев авторы каждый раз спотыкались — мешало академическое отношение к киноклассике.

«Луна» пошла кардинально другим путем: у Данкана Джонса поразительно точное чувство ритма и легкая режиссерская рука, его лента в своем безупречном декоративном минимализме выверена настолько, что все отсылки и прямые заимствования воспринимаются как нечто должное. Конечно, миксовать Кубрика и Тарковского опасно для своей же карьеры. Но, сооружая оду эстетике научно-фантастического жанра 70-х, Джонс не стал ни дискутировать с предшественниками, ни впадать в модное нравоучение. На данный момент режиссера волнует лишь одно — сложная материя, из которой были сотканы любимые ленты его юношества. По мере раскрытия сюжета он практически речитативом выкладывает зрителю те самые вопросы, которые ныне стыдно задавать даже в экранизациях детских комиксов. Тем не менее, на этот наивный сценарий с очередной атакой клонов-суррогатов и судьбой одного конкретного человека, которому суждено понять, что делает его таким, зритель будет смотреть в самую последнюю очередь. Зато теперь все будут очень внимательно следить за Джонсом. Как-никак, а «Луна 2112», будучи нескучным, трогательным и перфекционистским моноспектаклем, просто обязана открыть для своего создателя новые горизонты.
(с) чья то рецензия, хз

   Пионерская зорька

Заводить в присутствии Каникул строгого режима слезливую песню о катастрофическом состоянии отечественного синематографа — мысль, безусловно, понятная, но не очень разумная. На язык так и просится длиннющий список жалоб из пары десятков пунктов — дескать, «А вот тот, и вот этот, а ещё они все вместе, и вообще, короче, караул». Однако по эффективности это примерно то же самое, что жаловаться доктору наук на повальную тупизну окружающих: тот, конечно же, проникнется и посочувствует, но в конце обязательно задаст резонный вопрос: нет, ну а я-то тут при чём?

Вот и «Каникулы» — совершенно ни при чем, и поэтому имеют полное право пожимать плечами сколько им вздумается. Картина Игорь Зайцев старательно делает вид, что не было до него никаких «Самых лучших фильмов – 2», «Жмурок» и прочей непотребщины – довольно ловкий трюк в стране, где каждый третий кавээнщик искренне уверен в своей джимкерристости, а каждый второй режиссёр полагает, что снять кинокомедию – это все равно что запечатлеть на пленку агуканье своего маленького сынишки. Он же такой умильный, как он может кому-то не понравиться?

Самое удивительное, что это наглое отрицание реальности сходит «Каникулам» с рук — после их просмотра из памяти начисто улетучиваются следы страшного зверя под названием Современная Русская Комедия. Глубинные причины этого феномена можно искать сколько влезет, но правда до обидного банальна: «Каникулы строгого режима» смешны, отменно сыграны и, что ничуть не менее важно, здорово сняты. Признайтесь, часто ли вы встречаете все эти качества в одном-единственном отечественном фильме?

По части юмора «Каникулы» с легкостью дадут фору любой попытке птенцов Маслякова-старшего покрасоваться за пределами родного гнезда. Это кино – из той редкой породы фильмов, которые от второго просмотра не только не теряют, но даже выигрывают. Потому что часть шуток банально прошла мимо ушей из-за чересчур громкого смеха над предыдущими, а над всеми остальными ты готов не только с радостью посмеяться еще разок, но и получаешь искреннее наслаждение, зная, что твои соседи по кинозалу вот прямо сейчас, буквально через пару секунд дружно взорвутся хохотом. Просто они ещё об этом не знают, а ты – уже в курсе, и от этого как-то особенно тепло на душе.

В «Каникулах», наконец, просто приятно смотреть на актёров, которые не кривляются, не ставят кавээновские миниатюры (что само по себе здорово, но не уместно на большом экране), не отрабатывают по-быстрому лёгкие деньги. Они – о, ужас! – играют в полную силу, прекрасно понимая, что настоящий лицедей должен быть убедителен одинаково и в драматической, и в комедийной, и вообще в какой угодно роли.
Цитата:     - Кто-нибудь может мне объяснить смысл этой сказки?

Этот милый аспект фильма, кстати, может быть легко использован в профилактически-исправительных целях (нет-нет, что вы, никаких лагерей). Ваши знакомые по какой-то странной для вас причине не переваривают Безрукова? Дело поправимое – хоть правдой, хоть кривдой затащите их на «Каникулы строгого режима», и к концу сеанса они обязательно придут к единственно возможному логическому заключению: таких замечательных и универсальных актёров в нашей киноиндустрии ещё поискать.

По большому счёту, всё вышесказанное касается и остальных исполнителей, в том числе и детей (так, девочка, играющая Лизу, невероятно убедительна и умилительна в своём обращённом к главному герою "Какой же вы глупый!"), однако звезда Сергея Безрукова сияет как-то ярче остальных. Что вполне логично — всё-таки главная роль, положение обязывает.

И ещё один момент — очень показательный, особенно в свете того, о чём мы вроде как условились не ныть аж в первом абзаце.

"Каникулы строгого режима", снятые за пять с копейками миллионов, выглядят так, как иным десяти— и пятнадцатимиллионным кинокартинам местого разлива не снилось в самых радужных снах. Казалось бы — ну что там снимать? Заурядная тюрьма, далёкая от звания образцово-показательной, типичная чуть ли не сельская больница, заурядный "пионерлагерь" — старенький, обшарпанный, неказистый с виду и явно видавший лучшие виды ещё при Сталине. Одним словом, обыденность как она есть — но только на словах.

На деле же картинка буквально излучает тепло и краски, а каждая деталь интерьера выглядит так, будто специальные люди сначала два дня возились с её созданием, шлифовкой и покраской, потом ещё три дня искали для неё подходящее место и ставили свет, а после всего этого на всякий случай с недельку помедитировали — чтобы, так сказать, от предмета исходила самая позитивная энергия.

И всё это великолепие выглядит настолько лучше вышеупомянутых дорогущих отечественных постановок с картонными декорациями и грошовыми спецэффектами, настолько убедительнее девяносто девяти процентов всего нашего "реалистичного артхауса", который зачастую стоит всего в пару-тройку раз дешевле, но выглядит примерно в двадцать пять раз паршивее, что в голову невольно закрадываются мысли о том, что некоторым российским киноделам место на нарах за хищение народного имущества в особо крупных размерах, а некоторых просто-напросто на пушечный выстрел нельзя подпускать к профессии.

Пусть в ней будет как можно больше людей вроде тех, кто сделал "Каникулы строгого режима" — простое, но красивое, профессиональное, но искреннее, весёлое, но серьёзное — одним словом, просто классное кино.

Михаил Судаков
14 сентября 2009

Мнение

Любому мало-мальски наблюдательному человеку с двумя глазами и хотя бы одним работающим полушарием мозга название фильма может сказать очень многое — вплоть до полного раскрытия сути. К примеру, "Пункт назначения — 4 в 3D" — это на самом деле не название, а просто-таки явка с повинной, чистосердечное признание во всех смертных грехах и надежда на справедливый суд и снисхождение.

С другой стороны, как бы это ни было печально, за любым франчайзом стоит право прецедента: если просуществовал достаточно долго, значит, прекрасно осведомлен о своих слабых и сильных сторонах и умеет ими пользоваться. А от людей по ту сторону экрана в конечном итоге зависит очень и очень многое.

Пусть создатели руководствуются одной лишь экономической выгодой, а вместо сердца у них калькулятор — главное, что завод ещё не кончился, и воображение — несомненно, больное и требующее профессионального внимания — бьёт без промаха. Как правило, чем-то острым навылет. И всем, разумеется, плевать на сюжет в той части, где обитают персонажи, их чувства, мотивации и линии поведения.

Сценаристы ещё не готовы к кардинальным изменениям — сделать, к примеру, протагонистом буддиста со стажем, который после видения о предстоящей лютой смерти пожал бы плечами и остался на месте, не поднимая дежурного кипеша и создавая лишних трудочасов для бабульки с уборочным инструментом. Поэтому все происходит по накатанной схеме — даже не будем утруждать себя и вас её повторением.

Живая часть повествования — все, что связано со смертью. Фильм — по-прежнему гимн хрупкости человеческого тела и миллиону способов отправиться в мир иной с премией "Дарвина" за пазухой. Прибавьте к фирменной мясницкой откровенности картинки ещё и 3D, и получите аттракцион, от которого грех отказываться. Ей-богу, до "Пункта назначения — 4" новомодный эффект ещё не был настолько рабочим и, как бы поточнее сказать, сюжетно обоснованным. Да, зрители и раньше уклонялись от летящих в них предметов, но никогда не делали это настолько быстро и с таким искренним чувством.

И запомните — чтобы прокатиться на этих горках, вам не обязательно быть какого-то определённого роста.

Юрий Лущинский
14 сентября 2009

http://movies.alltopix.ru/movies/show/6383

«Большая жратва»

Если бы Джонатан Мостоу не снимал кино, то наверняка работал бы в сети быстрого питания. «Свободная касса!» — и на тебе, большущий калорийный гамбургер с картошкой фри и гастритом в придачу. Удовольствие хоть и сомнительное, зато с гарантиями: относительно вкусно и сытно. Предыдущее творение режиссера, азартно преданное анафеме, было сработано по аналогичному принципу. Разгромленная в пух и прах третья часть «Терминатора» — вполне приемлемый pure entertainment, не пытающийся скрыть от зрителя свою истинную природу: в придачу к Арни в нем была симпатичная металлическая девица, забавно вертевшая головой на фоне эффектной 170-миллионной разрухи. В активе новоиспеченных «Суррогатов» тоже имеется киногерой — старина Брюс Уиллис, которого здесь ровно два экземпляра — и оба по цене одного. Что уж там говорить о пресловутых синтетических пустышках, бережно расставленных длинными рядами по законам мерчандайзинга: блондинистые марионетки презентованы в картине, словно бутылки шампанского в супермаркете накануне Нового года.

Разумеется, в своем стремлении сделать «красиво», режиссер Мостоу время от времени сам уподобляется скучному стерильному пластику. «Суррогаты», являясь очередной сатирой на мир гламура, слишком демонстративны и безобидны, чтобы представлять хоть какую-то ценность для искушенного зрителя. Авторов не особо трогает вся эта позапозавчерашняя гуманистическая проблематика, где деградирующее человечество со стремительной скоростью, сравнимой лишь с эволюцией высоких технологий, теряет личность и душу. Сюжетный каркас, позаимствованный из одноименного комикса четырехлетней давности, то и дело скрипит и шатается, как какой-нибудь ржавый и несмазанный Валл-И. Детективная интрига и вовсе шита белыми нитками, да так, что концовка с легкостью считывается минут за тридцать до финала. Впрочем, все это не имеет ровно никакого значения, поскольку тактика режиссуры у создателя «Суррогатов» заключается в несколько ином творческом подходе.

Мостоу — удивительно толковый ремесленник, который прочно застрял в лихих 90-х. В кульминационный и самый ответственный момент его герои должны нажать на кнопку, которая остановит смерть всего живого. У него, в конце концов, красивые механические девушки скачут по автомобильным бамперам так, будто вместо мутного зеленоватого бензина в их искусственных пластиковых жилах течет расплавленный криптонит. Ну и Брюс, конечно. Все отлично знают, что крепкому орешку идет любой костюм: от потертой майки-алкоголички классического героя боевиков до строгих пиджаков заправского психоаналитика. В «Суррогатах», как было сказано ранее, сразу два Уиллиса: седой, потертый жизнью старикан, эффектно разбивающий головы попавшимся под горячую руку синтетическим красавцам, и помолодевший лет на тридцать клон, с интеллигентными манерами и прилизанной челкой. Оба образа гармонично сосуществуют во вселенной, которая откровенно плохо продумана с точки зрения современной фантастики.

В этом мире нет набивших оскомину философем, в нем проблемы решают путем банальной беседы, здесь люди показаны так, что задумываться о спасении человечества и вовсе должно быть стыдно. Но каждый раз, когда Брюс Уиллис невразумительно рявкает на все эти киношные несправедливости, ты растекаешься в блаженной улыбке. 88 минут пролетают вмиг, после чего осознаешь, что искусственность ради искусства — это не так плохо, если зрелище представлено вот в таком первозданном, отполированном и незамутненном виде. И что самое главное: кино с таким почтительным ретро-душком уже давно не снимают. И после потенциального разгрома в прессе вряд ли будут это делать в дальнейшем. Оно, по сути, действительно фантастика, поскольку уходит в историю. Так что следует ловить момент и просто наслаждаться тем, что ныне могут себе позволить лишь дети. Выходя из Макдональдса сытыми, они никогда не жалуются на то, что еда не сделала их вдобавок еще и просветленными.

Анатолий Ющенко
25.09.2009

http://movies.alltopix.ru/movies/show/10304#files

Кино "Марли и я" сделало невозможное — заставило с опаской относиться к четвероногим друзьям. И ладно бы каким-нибудь жутким доберманам, ротвейлерам и прочим собакам баскервиллей — так нет же, к безобидным и очаровательным лабрадорам.

Как выяснилось, лабрадоры — предвестники бед и несчастий, почище и уж поточнее всех народных примет вместе взятых. Бойтесь, когда в вашей жизни намечается появление такого песика, скорее всего, это значит, что ваша жизнь кончилась и началось постсмертное существование.

Фильм, разумеется, никакая не романтическая комедия, забудьте. Правильнее охарактеризовать жанр как "постапокалипсическая драма с примесью зомби-муви" — увы, отсутствуют показательные и зрелищные моменты вроде атомной войны и выбивающей мозги бейсбольной биты, но сути это, честно говоря, особо не меняет.

Повествование — апокалипсический быт без признаков жизни, а главные герои — ходячие мертвецы. Мысли о том, что в реальности рано или поздно может наступить такой период, когда твоя собака будет подчистую обыгрывать тебя в жизнелюбии, настраивают на очень особый лад, когда остро хочется увлечься приготовлением тостов в ванне.

Впрочем, гениальность "Марли и я" не в беспробудной скуке и не желающих вступать в химическую реакцию главных персонажах. Мы по достоинству оценили важность лучшего друга человека. Преследование преступников, долгие и опасные путешествия домой и всё остальное, чем обычно занимаются собаки в кино (к примеру, предупреждают людей о надвигающейся катастрофе) — короче говоря, всё это неправдоподобно и, что бы вы там ни думали, малоинтересно.

Среднестатистическая псина портит хозяйское имущество, не дает спокойно спать соседям и по сути своей является настоящей машиной по производству экскрементов. Об этом очень полезно знать людям, излишне романтизирующим наличие питомца в доме. Фактически, "Марли и я" — деконструкция образа кинособаки, этакий духовный родственничек "Хранителей".

Единственный смущающий в фильме момент — то, что это не фильм, а очень неудачная попытка манипуляции. И когда собака наконец-то помрёт, а второстепенные Энистон и Уилсон и их третьестепенные дети скажут на могилке Самые Важные Слова, все будут ждать от вас безудержных рыданий. Но хер вам в рыло, товарищ режиссер, не дождетесь, бля. Марли прожил долгую и счастливую жизнь — ел, что хотел, спал сколько влезет, никогда не получал по шапке за разгильдяйства и даже нагадил в океан на пляже для собак, а умер от старости в окружении любящих членов семьи.

Сколько людей могут сказать про себя такое?


Юрий Лущинский
16 марта 2009

Спаси нас, Господи?! – Нет.

“Watchmen” Алана Мура – единственный комикс, а лучше сказать графическая новелла, включенная в список самых значимых литературных (!) произведений 20 века по версии журнала Time. Конец анонса.

Думаю уже нет смысла спорить о том, что Зак Снайдер, режиссер фильма по “Хранителям”, в отличие от Алана Мура не является философом от кино, как последний является философом от комиксов, он лишь талантливый постановщик и визионер, по нашему иллюстратор. Но сей факт я никоим образом не хочу ставить ему в укор, потому что для того, чтобы перенести “Хранителей” на большие экраны кинозалов, что, кстати, сам Мур считает невозможным, нужно, прежде всего, обладать способностями, относящимися сугубо к ремесленным сторонам кинопроизводства, а в остальном же принцип прост – чем ближе будет киноадаптация к оригиналу, тем лучше. Другое дело, что задача перед Снайдером стояла ранее считавшаяся практически невыполнимой. Но т.к. как раз с визуальной и стилистической стороной у Зака никогда проблем не было, и в данном случае, на мой взгляд, он даже превзошел своих же “300 спартанцев”, то и оценка получившегося фильма лежит скорее в плоскости того, смог ли Снайдер передать дух и философию столь непростого произведения как “ Watchmen ”.

И тут зритель еще до сеанса делится на 2 категории, тех, кто оригинальный комикс читал и знает, что конкретно ждать от фильма по нему, и тех, кто только лишь слышал о величие оригинала, но в чем конкретно оно и чего ждать от его экранизации не представляет. Я отношусь ко второй несколько ущербной категории, а потому мне очень сложно оценивать фильм с точки зрения того, что получилось, а что нет, поэтому могу лишь привести те мысли, которые родились во время просмотра непосредственно фильма.

В середине 60-х историю перекосило из-за несчастного случая в одном из американских научно-исследовательских центров, в результате которого на свет появился полубог-получеловек, способный в одиночку сдерживать Советы от нападения на США. Но, тем не менее, холодная война не только не прекратилась, но наоборот только ожесточилась - на Кубе были размещены советские ядерные ракеты, а Америка, в свою очередь, победила во Вьетнамской войне, президент Никсон избран на очередной срок, а мир ждет неминуемого ядерного апокалипсиса. Параллельно, люди в костюмах супергероев, перестав быть вымыслом, становятся самой, что ни на есть реальностью, причем, суровой реальностью. Начавшись как несколько неряшливое, несерьезное движение горстки активистов, так называемые супергерои впоследствии активно используются правительством США для геноцида вначале чужого населения, а потом и своего собственного. Когда же они начинают слишком сильно мешать, президент издает указ, запрещающий людей в масках.

К тому, что ни один психически здоровый человек не наденет на себя силиконовый костюм с длинными мышиными ушками, подводил нас еще “Темный рыцарь” в прошлом году. Но “Хранители” идут дальше. В них люди, выходящие на улицу устанавливать порядок сплошь неприятные личности, среди которых и маниакальный социопат с трудным детством, и фашиствующий хохмач, и мямля импотент, и даже единственный из них, действительно обладающий сверхспособностями, Доктор Манхеттен окончательно теряет связь с окружающим его миром. Но фильм-то собственно не о том. Все эти супергеройские проблемы лишь фон, необходимая комиксная оболочка, за которой проступают мрачные, слегка отстраненные наблюдения автора за нашим, а не альтернативным, миром.

Что можем сказать мы о мире, в котором даже супергерои – это всего лишь фрики разной степени опасности? Наверняка, ничего хорошего. Фильм очень неторопливо и методично подводит нас к осознанию того, что если Бог и создал этот мир, то предпочел поскорее от него отказаться. Разве Бог убил ту ни в чем неповинную маленькую девочку, расчленил ее труп и скормил голодным псам? Нет, это сделал человек. Фильм то и дело выворачивает наизнанку своей неприглядной стороной, прежде всего, самого человека, животная природа которого никуда не делась. И если раньше его врожденное стремление к разрушению было ограничено его возможностями, то теперь технический прогресс достиг достаточного развития, чтобы стереть с лица все живое, и это, видимо, лишь вопрос времени.

И после того как зритель уже готов, фактически, к концу света, нам задают самый главный и парадоксальный вопрос – а может, действительно, существование органической жизни слишком переоцененный феномен? Ради чего вообще спасать такой биологический вид как “человек разумный”? Лилу в “Пятом элементе” находила причину в любви, но что если любви нет? Что если любовь потеряла свою значимость и является лишь чужим глупым и несоразмерным оправданием? Что в таком случае может спасти нас? Видимо, только чудо – одно на миллиард.

И чтобы выйти из такой вот неизбежности поставленного вопроса, фильму явно требуется какой-то очень и очень веский довод в пользу обратного. И то, что чудо в итоге оказывается в самом факте существования человека, чувствуется некоторая фальшь. Существование не может оправдывать существование, это замкнутый круг, а потому вопрос о том “казнить нельзя помиловать” так и продолжает висеть в воздухе неразрешенным. Возможно, конечно, что ответа и не существует, ведь, в конце концов, и Роршах тоже прав, строя мир на лжи он в итоге все равно вернется к тому же. Стрелки часов судного дня переведены на час назад, но само течение времени неумолимо. Как говорил инопланетный заяц Бо: ”тут единичной выборкой ничего не сделаешь, тут как-то вашу природу уродскую менять надо, природу…”

Что же до оценки всего фильма в целом, то и тут я скорее воздержусь от категоричных суждений. Фильм получился, это бесспорно, но вот насколько он получился… Для этого, как ни крути, а все-таки требуется теперь ознакомление с оригиналом, и сравнение его с фильмом после повторного более вдумчивого и детального просмотра.

(с) pua, 2009
http://www.afisha.ru/personalpage/265713/review/269310/

The Curious Case of Benjamin Button

Умиротворение
Амбиции творят самые страшные вещи с лучшими из нас. И когда одному режиссеру сильно приспичило оказаться в центре киновселенной — на сцене с "Оскаром" в каждом кармане, чтобы крикнуть во всеуслышание какую-нибудь глупость вроде "Я — король мира" или "Сак ит, эверибоди", определенно стоит ждать многих неожиданностей.

Мистер Дэвид Финчер явственно решил немножко сработать под камерона — не стал жалеть и считать продюсерские деньги, для сюжета взял историю любви и необычайные обстоятельства и совершил миниреволюцию в техническом плане. Ко всему вышеперечисленному прилагается мощная режиссура, внятный язык и не самые последние актеры. И что же получилось? Да вот что.

"Загадочная история Бенджамина Баттона" — один из тех фильмов, которые призваны поражать и вызывать восхищение. И у Финчера, собственно, не вышло осечки — мы поражены и восхищены. Но насколько долго хватает этих эмоций и насколько легко переваривать такие фильмы? Каждый узнает по собственному опыту, но сложности, увы, неизбежны. Как известно, чем ярче горишь, тем быстрее выгораешь, а кино, если вы ещё не знаете, идет больше двух с половиной часов.

"Баттон", вне всяких сомнений, фильм настроения. Слава богу, он не рассчитывает, что вы усядетесь в кресло в уже необходимой кондиции и изо всех сил старается создать пресловутый настрой с самого начала повествования и до самого конца. По ощущениям это больше всего похоже на расслабленный дрейф по воде — меланхоличное состояние, близкое к абсолютному спокойствию, за которым обычно приходит глубокий и здоровый сон и сновидения. И весь фильм — хрупкий баланс в таком состоянии. Боже вас упаси сопротивляться этому гипнотическому внушению — проверять глубину мыслей и смотреть, насколько далеко вы отошли от горизонтов реальности. Нафиг испортите волшебство момента.

Цитата:     "В меня семь раз попадала молния".

Наверное, стоит попенять режиссеру и сценаристу, что они поставили очень многое, если не всё, на магический эффект, не предусмотрев какого-нибудь спасательного "Плана Б" для тех, кто не воспримет философский склад характера главного героя, его запутанные и сложные отношения с любимой женщиной — запутанные и сложные не только из-за особенности протагониста молодеть телом и стареть разумом, а в силу простой человеческой разницы характеров.

Можно ещё упрекнуть в том, что никакой "Загадочной истории", собственно, нет. Обычная такая история про человека в стиле "родился, жил и умер". Будучи уникальным по своей природе, Бенджамин Баттон на удивление обыден во всем, что касается остального — он не открывает никаких новых истин (зато повторяет, кажется, полный набор известных) и ведет жизнь, которую при большом желании мог бы вести любой из нас. Ему крупно везет на хороших людей, но, наверное, некоторым просто отмерено больше удачи. Все вышеперечисленное не делает фильм сильно загадочным, разве что более человеческим и душевным.

Ясно, что никто не будет оспаривать техническое совершенство "Бенджамина Баттона". Будь у спецэффектов зачатки разума и вкуса, они бы сразу бы отказали в своих услугах примитивным типам вроде Бэя и Лукаса, которым цифровые роскошества нужны исключительно для детских трюков вроде "лежать", "принеси палку" и "взорви планету". У Финчера компьютерная графика везде, в каждой молекуле фильма, актеры вдыхают её вместе с воздухом. И это не может не производить впечатления — то, с какой тщательностью и красотой создаются сцены и, не побоимся признать, главные герои.

Ну а в остатке пропорционально смешанная сказка и драма оставляет интересное послевкусие — они жили долго, но не всегда счастливо, хотя очень старались. Умерли не в один день, но, думается, с миром в душе. И это — нормально.

Юрий Лущинский
10 февраля 2009