«Тот, кто гасит всех свет»

Молодой человек, жестоко распятый в мрачном подвале, пронзительно смотрит в темноту, словно баран на новые ворота. Несмотря на тяжелые цепи, герой не забывает кокетливо поигрывать бицепсами и томно хмурить бровки. Рядом стоит пребывающий в логичном недоумении охранник, который, внимательно разглядывая прикованного узника, выдает следующий пассаж: «Он больше похож на поп-звезду, нежели на машину для убийств». И ведь действительно похож. Более того, так оно и есть: исполнитель главной роли со звучным сценическим псевдонимом Рэйн — южнокорейский певец, пользующийся бешеной популярностью на Востоке. В перерывах между тамошними стадионными концертами парень усердно осваивает кинематограф («Спиди-гонщик», «Я — киборг, но это нормально»).

Стало быть, сейчас зритель имеет дело с его дебютным голливудским бенефисом. Неудивительно, что через считанные минуты свет окончательно погаснет, экранное пространство заполонят неуязвимые мистические тени, воздух рассечет сотня зазубренных сюрикенов, а пленник освободится, дабы удариться в разудалый пляс с ножами. Последующая энергичная хореография многим напомнит о памятных танцевальных па одной рассерженной невесты в желтом комбинезоне: уже традиционно на пол упадет целая тонна отрубленных конечностей, а экран зальется всеми оттенками красного.

Мужская аудитория испытывает во время просмотра таких картин неподдельный восторг, девушки же предсказуемо морщатся. Вот все бы хорошо, да только Джеймса МакТига жалко. Критики сейчас просто обязаны стереть автора нашумевшей антиутопии «"V" значит Вендетта» в порошок. От его нового фильма с образцово-клиническим названием «Ниндзя-убийца» отчего-то ждали революционной перезагрузки почившего в небытие жанра. Ну, это когда бэкграунд сверкает всеми особенностями актуальной «новой мрачности», загадочные ассасины красиво философствуют на нетленные темы, а главный герой с должной мудростью пялится в одну точку, к финалу осознавая «мораль сей басни».

Взамен зрители получили полнометражный видеоклип ранее упомянутого Рэйна. К тому же, выполненный в жанре анатомического бесстыдства. Или поэтической визионерской мясорубки, как кому угодно. Как ни странно, скромный хронометраж здесь посвящен исключительно членовредительству. Главная драматургическая особенность фильма — торжественное вырезание сердца на крупных планах. Даже красивых раскосых девушек в картине шрамируют такими изощренными способами, что кажется, будто смотришь не боевик, а какое-нибудь очередное продолжение бесконечной «Пилы».

Джеймс МакТиг, окончательно разучившийся говорить (собственно, у него это и не особо получалось, судя по неубедительной «Вендетте», которую закономерно разругал Алан Мур), строит свою картину на нескончаемом действии. Попутно развивается подобие сюжета, который, судя по слухам, написали за рекордные три дня. К разборкам ниндзя, кои выглядят как самый настоящий балет, авторы приплетают комическую историю про агента КГБ с чудной фамилией Собакин, флэшбэки героя с тяжким шаолиньским детством и умозрительные монологи карикатурной сотрудницы берлинского Европола. При этом рассказ ведется с предельной носорожьей серьезностью, вследствие чего крепнущий с каждым кадром маразм стимулирует неслабую ностальгию.

Все-таки столь упоительные в своем кретинизме диалоги в последний раз можно было услышать в фильмах, где играл незабвенный Майкл Дудикофф. И в этом действительно есть определенное очарование. Наверное, подобное должно прийтись по душе не только поклонникам фильмов о боевых искусствах, которые оценят в «Ниндзе» классический колюще-режущий инструментарий, но и тем, кто зашел в зрительный зал случайно. Когда взрослые серьезные дяди наряжаются в обтягивающее черное трико, смотрят непроницаемым взглядом и вместо стандартного приветствия кидают в потенциального собеседника заточенный сюрикен — это несказанно грустно лишь по сценарию. На деле же выходит одна из самых смешных комедий уходящего года.

filmz.ru

«Так себе каникулы»: бенефис старых псов

   Семейные комедии повествуют о милых и комичных, хотя иногда весьма серьезных сложностях во взаимоотношениях между родственниками. Довольно популярный и востребованный жанр стал площадкой для встречи и парной работы двух мастеров комедии: давно знакомых зрителям, опытных артистов; постаревших, но не утративших блеск актеров Джона Траволты и Робина Уильямса. Фильм с обыгрывающим дуэт названием «Old Dogs» выходит на российские экраны под заголовком «Так себе каникулы» 3 декабря 2009 года (дистрибьютор – BVSPR).
   Главный герой фильма – актерский дуэт Траволты и Уильямса является изюминкой проекта. Действительно, совместная работа опытных и первоклассных исполнителей – самое сильное и крепкое место картины, на котором держится весь фильм. Они интересны в отдельности и блестящи в дуэте. Самоуверенный красавец и оптимист Дэн в исполнении Траволты дополняется сентиментальным и нерешительным в личных делах, но профессиональным и успешным бизнесменом Чарли.
   Разыгрывать комедию актерам приходится на почве внешнего конфликта отцов и детей: на голову непутевого Чарли сваливаются двойняшки, возиться с которыми друзья решают на пару. И комические эффекты возникают из попытки взрослых, но непутевых мужиков, быть заботливыми родителями-опекунами, и при этом оставаться успешными бизнесменами. Неожиданные недоразумения, возникающие по вине детишек, ведут бизнес к краху, но дают зрителям повод посмеяться и в итоге задуматься об истинных ценностях жизни.
   К сожалению, фильм перенасыщен событиями: за 10 дней, проведенных с детьми, герои успевают попасть в массу переделок, но ни одна из них не позволяет задержаться на себе, что приводит к некоторой суете и потери картиной целостности. Блестящим актерам приходится здорово стараться, чтобы покрыть огрехи драматургии, диалогов, несовершенство и примитивность гэгов, слабость актерского представления второстепенных исполнителей. Но вопреки материалу Траволта и Уильямс остаются собой: отличными, профессиональными артистами. Для данной картины этого оказывается достаточно. «Так себе каникулы», таким образом, становятся бенефисом «старых псов» - актеров, которые работают хорошо даже на слабо стоящей под ногами почве.


Автор: Алёна Сычёва
http://www.proficinema.ru/

"Безумный спецназ", комедия с Джеффом Бриджесом, Клуни и МакГрегором про экстрасенсов, воюющих в Ираке, имеет меньше общего с братьями Коэн, чем хотелось бы.

Не слишком удачливый журналист (МакГрегор), проиграв конкуренцию за красавицу-жену однорукому главному редактору, пребывает в смятении. Способ удовлетворить пошатнувшиеся мужское самолюбие и карьеру найден быстро — он отправится в Ирак и найдет там сенсацию. Вместо сенсации репортеру приходится болтаться в баре до тех пор, пока он не встретит таинственного бизнесмена (Клуни), который окажется представителем секретного подразделения армии, использовавшего парапсихологические способности для обороны США. Начавшись во время войны во Вьетнаме усилиями энтузиаста (Бриджес), подразделение пережило расцвет и падение, хотя одно осталось несомненным: человек может убить взглядом. Хотя бы подопытного козла.


Когда стало известно, что сценарист роскошной "Спокойной ночи и удачи" Грант Хеслов снимет с Клуни, Бриджесом, Кевином Спэйси и МакГрегором комедию про экстрасенсов, воюющих в Ираке, казалось, что лучше может быть только если то же самое сделают братья Коэн. Тема, что называется, назрела — одноименная книга британского журналиста Джона Ронсона, по которой поставлен фильм, была документальной, что бы это ни значило. Правда, успех проката фильма в Америке подорвала случившаяся аккурат перед премьерой стрельба на военной базе в Техасе — идти на антивоенную сатиру про Ирак после того, как офицер расстрелял своих сослуживцев, учитывая иорданские корни стрелка, показалось неуместно.


Решившие проявить патриотизм и не ходить лишили себя не так уж многого. Коэны тут оказались совершенно не при чем, хотя определение "Большой Лебовски идет в армию" тут вполне годится — приключения экстрасенсов на Ближнем Востоке, как фигура на носу несущегося по волнам без руля корабля, украшает монументальный Джефф Бриджес, постаревший, более печальный, но все еще тот Чувак, который так любил боулинг. Но Хеслов оказался слишком славным парнем, чтобы кого-нибудь взять за горло, слишком исполненным лучших намерений, которые так хорошо подходили к элегантной драме про эпоху маккартизма, и совершенно не годились для тупого кровавого абсурда, которым оказались нулевые.


Это не говоря о том, что оказался Хеслов и слишком простодушным режиссером. Смертоносные взгляды Клуни, блокпосты, завороженные козлы, зловещий негодяй Кевин Спейси и Первый Батальон Армии Земли, команда симпатичных придурков, которые верили, что положат конец всем войнам одной силой мысли — все как-то растерянно косятся друг на друга, не слишком понимая, что их свело вместе.

Если задуматься, то свело их в "Безумном спецназе" признание полного поражения, которое сделал Хеслов от лица всех, кто еще помнит, как выглядит пацифик, а это плохой настрой для истории про спецназ, убивающий взглядом козлов. Для того ж, чтобы сделать нового "Доктора Стрейнджлав" или "Хвост виляет собакой" нужно желание бросить гранату. А без гранаты остается только симпатичная комедия, которая, сквозь грустный растерянный смех, признает: Чувак, а ведь мы проиграли.

film.ru

«Планета 51»: Люди против пришельцев

Вместо инопланетных миров, которые так разнообразно описывают фантасты, перед нами  унылое зрелище земной повседневности. Ну и что, что человечки зеленые и с рогами, но ведь у них две ноги, и они также жарят мясо на лужайке, ездят на чем-то очень похожем на наши автомобили, покупают вещи в таких же магазинах, читают такие же книги, носят такие же футболки и такие же платья. Причем мужчинам можно ходить без штанов (там почему-то ничего нет), а барышням отчего-то приходиться прикрывать свое достоинство (правда, есть ли оно там - неизвестно) юбками. То есть самый животрепещущий вопрос –  как размножаются инопланетные существа - остается нераскрытым, и никаких намеков. Они еще очень удивились месторасположению «антенны», когда у американского астронавта Чака спало полотенце, а позже один заботливый человечек постелил на пол газету на случай, если он «захочет по-маленькому». Все эти факты совершенно озадачивают.

Метросексуал  Чак приземлился на «Планету 51» намеренно, чтобы поставить американский флаг и не предполагал, что на ней кто-то живет. Однако, увидев зеленых человечков, он ничуть не удивился. Это тоже пугает, потому что все мечтают увидеть зеленых человечков, а Чаку наплевать. Ему бы только поскорее вернуться на корабль, а потом на Землю. Он даже не замечает, что здесь собаки мочатся едкой кислотой, а вместо местной светящейся еды съедает земной «Твикс». Кажется, железные собаки  и светящаяся еда - единственное экзотическое, что есть на «Планете 51».

Почему «Планета 51» называется «Планета 51» - не для детских и даже не для некоторых взрослых мозгов. Например, со «Шрэком» было все понятно. Главного героя зовут Шрэк, значит, мультфильм называется «Шрэк», «Мадагаскар» и «Ледниковый период» - тут тоже все просто. А вот попробуйте объяснить ребенку, что «Планета 51» - это дань американским 50-м, к тому же очень сомнительная дань. Немного музыки того времени, в паре кадров мелькают прерии Среднего Запада плюс типичные виды американского кино 50-х: влюбленные целуются в машине на краю обрыва, дети зачитываются комиксами, и все человечки от мала до велика верят, что зомби существуют.

До сих пор снято очень мало фильмов о том, что бывает, когда человек попадает на другую планету.  Из мультфильмов вспоминается только «Битва за планету Терра». Но, в отличие от нее, «Планета 51» - очень мирная и очень социальная. На первом плане здесь не война, хотя фабула и сводится к охоте за «опасным» астронавтом, а социальное взаимодействие. Молодой Лем не знает, с какой стороны подойти и с какими словами обратиться к обворожительной (на его взгляд) соседке. Соседка же не просто блондинка, а активистка шайки протестного движения под руководством волосатого рокера.

Но даже это взаимодействие сводится к банальщине. Идея у мультфильма блестящая, а ее реализация, к сожалению, нет. Здесь создателям было бы неплохо поучиться у анимации «Облачно, возможны осадки в виде фрикаделек»,  у которого не только первоклассная идея, но и первоклассное претворение этой идеи в сказку.

Ирина ГОЛОСОВА

Чарльз Диккенс в 3D

Пресс-показ фильма «Рождественская история» («The Christmas Carol», США, 2009, режиссер – Роберт Земекис, в ролях - Джим Керри, Гэри Олдман, Колин Ферт, Боб Хоскинс, Робин Райт-Пенн, Кэрри Элвис) состоялся 2 ноября в кинотеатре «Синема Парк Starlight».

Если верить пресс-релизу, «Рождественская история» - первый совместный проект студии Walt Disney Pictures и режиссера Роберта Земекиса, известного по таким фильмам, как «Кто подставил кролика Роджера?», трилогия «Назад в будущее» и «Форрест Гамп». Проект во многом революционный – и для самой студии, и для режиссера. С именами Уолта Диснея и Роберта Земекиса ранее всегда ассоциировались безобидные произведения для семейного просмотра. Как же были удивлены те, кто вместо обычной благостной нравоучительной истории увидели впечатляющий (особенно в формате 3D) своей мрачностью практически фильм ужасов.

Вернее, практически мультфильм ужасов. Роберта Земекиса не на шутку увлекла технология «цифрового захвата» (так называемая motion capture), которая позволяет передавать на экране движения и мимику актеров, превращая их в анимационных персонажей. После проектов «Полярный экспресс» и «Беовульф» того же Земекиса «Рождественская история» - третий художественный фильм, полностью снятый при помощи этой технологии.

На жутковатую атмосферу мультика, помимо тщательно проработанных 3D-эффектов, прекрасно поработали актеры во главе с Джимом Керри, сыгравшим роль известного скряги Эбинизера Скруджа, который всю жизнь вкалывал, как другой известный литературный персонаж (не Скрудж Макдак, а папа Карло), и ненавидел праздники. И, конечно же, первоисточник – классическая «Рождественская история» Чарльза Диккенса, перенесенная на большой экран с любовью и тщательностью, порой доходящею до педантизма. Напомним, что Скруджу в канун Рождества явились призраки прошлого, нынешнего и будущего Рождества, которые заставили его задуматься о своей жизни и перевоспитаться.

Так вот, если уж кого и винить в том, что привидения получились чересчур натуралистичными, так это самого Диккенса. Его произведения, будь то «Оливер Твист», «Николас Никльби» или «Дэвид Копперфильд», сложно назвать детскими. На их фоне «страшилки» Тима Бертона и его коллеги Генри Селика выглядят невинным развлечением вроде хэллоуинских тыкв, поэтому рейтинг этой рождественской «сказки» - детям до 10 лет просмотр не рекомендуется.

Взрослые же, особенно те, кто знаком с первоисточником, смогут получить настоящее удовольствие от фильма. Погружение в готическую атмосферу Лондона середины XIX века гарантировано на все сто процентов. Не случайно сам Земекис называет «Рождественскую историю» своей любимой историей о путешествиях во времени.

Денис Шлянцев, InterMedia

2012

Жанр: боевик, приключенческий, драма
Режиссер: Роланд Эммерих
В ролях: Джон Кьюзак, Аманда Пит, Чуител Эджофор, Дэнни Гловер, Тэнди Ньютон, Оливер Платт, Томас Маккарти, Вуди Харрельсон, Морган Лили
Сценарий: Роланд Эммерих, Гаральд Клозер
Компании: Columbia Pictures (Sony)
Бюджет: $ 200 000 000

Согласно календарю индейцев Майя, в 2012 году планеты солнечной системы окажутся на одной линии друг с другом, что приведет к глобальным природным катаклизмам: сильнейшие землетрясения, цунами и извержения вулканов превратят страны и целые континенты в руины. Недавно ученые подтвердили, что этот миф может стать реальностью.

Трехсотмиллионный ремейк шестой главы Книги Бытия

Узнав от честного ученого (Эджофор), что под влиянием солнечной активности земное ядро разогревается, как яйцо в микроволновке, мировые лидеры вводят в действие секретный план сохранения цивилизации: пока толпа китайских рабочих мастерит у подножия Эвереста ковчеги, одни правительственные агенты под дурацким предлогом выманивают у директора Лувра «Джоконду», другие продают шейхам и русским олигархам путевки в жизнь по миллиарду евро за посадочное место, третьи устраивают автомобильные аварии всем, кто про что-то догадывается. Континенты, однако, начинают разваливаться раньше срока, в суматохе гибнут Шварценеггер и римский папа, а сумасшедший радиопират (Харрельсон), которого ЦРУ поленилось убить, рассказывает про надвигающийся конец света писателю-неудачнику (Кьюсак), приехавшему отдыхать в Йеллоустонский национальный парк с дочкой Лили и сыном Ноем.

Тевтонская последовательность, с которой Роланд Эммерих наращивал масштаб разрушений в своих картинах (от пары грузовиков в «Универсальном солдате» до Северного полушария в «Послезавтра»), рано или поздно должна была привести его к уничтожению мира в целом, и в общем, вот она — высшая точка карьеры сокрушителя крупных форм; даже грустно, что после «2012» мастеру придется или переснимать собственную фильмографию в обратном порядке или переключаться на романтические комедии: объектов, которые он еще не взорвал, не закинул в стратосферу и не расплющил в меловую крошку на свете элементарно не осталось. Эммерих всегда брал не только размахом и пиротехникой, но и специфическим бетонным чувством юмора (вспомним, как в «Послезавтра» Деннис Куэйд посреди накрытого ледником Нью-Йорка спрашивал, как пройти в библиотеку) — в прежних работах оно применялось в гомеопатических дозах, тут же хлещет через край. В лучшие моменты фильм становится похож на снятую за сумасшедшие деньги серию «Симпсонов» или «Южного парка»: на голову положительному черному президенту валится авианосец «Джон Кеннеди», тектонический разлом разъединяет ссорящуюся в супермаркете пару непосредственно после слов: «Что-то мы последнее время отдаляемся друг от друга». Герои улепетывают от Армагеддона на лимузине, кукурузнике и транспортнике Ан-124, справа становится на попа штат Калифорния, слева — разноцветные машинки сып­лются из перевернутой вверх тормашками многоэтажной парковки, прямо по курсу — две бабушки на рыдване волнуются, как бы не пострадала дюжина яиц. Явное злорадство, с которым Эммерих крушит планету, и то, что разрушение туристических достопримечательностей для него пусть и любимая, но все же рутина (вроде как Кобзону в тысячу первый раз спеть «Не думай о секундах свысока»), и даже растерянное лицо Кьюсака, впервые в жизни попавшего в кино со спецэффектами, — все это по большому счету идет «2012» только на пользу. А то, что саму по себе идею масштабного конца света, не надоевшую человечеству за несколько тысяч лет, менее талантливые высокобюджетные постановщики укатали до состояния унылой банальности за какие-то пятнадцать, — то не вина Эммериха, а его беда.

Роман Волобуев
http://www.afisha.ru/movie/191737/review/300715/

Рейтинг на kinopoisk.ru

7.892 4530
ожидание: 84% (33 700)

IMDB: 6.70 (2 535)

«Законопослушный гражданин» (“Law Abiding Citizen”), 2009

Режиссёр: Гэри Грей
Сценарий: Курт Виммер
Оператор: Джонатан Села
Композитор: Брайан Тайлер
Продюсеры: Джерард Батлер, Курт Виммер
В ролях: Джерард Батлер, Джейми Фокс, Колм Мини, Брюс Макгилл и другие.

Такое впечатление, что на этот проект ссылают замаливать грехи перед кинематографическими божествами. Гэри Грей, выстреливший некогда «Ограблением по-итальянски», но потом снявший за четыре года лишь проходняк «Будь круче». Курт Виммер, некогда окончательно надорвавшийся на «Ультрафиолете» и потому ушедший с головой в криминальные сценарии. Джейми Фокс, сделавший очередной заход в высший дивизион драматических актёров, но получивший в ответ на «Солиста» лишь пшик. И только гордый Джерард Батлер, чёрной молнии подобный, традиционно отдыхает душой в понравившемся проекте, ибо вот уж ему давно можно просто туда ходить, сюда ходить, чтобы стоило потом на это всё идти в кино. Доказательств последнего утверждения мы только в этом году видели немало.
            

Фильм-идея, фильм-шанс для всех ранее проштрафившихся — вот что такое с самого начала скрывалось за тяжким названием «Законопослушный гражданин». И не то чтобы эта идея была так уж оригинальна (тема «страшной мсти» последнее время так же страшно популярна, особливо у граждан вроде Бессона-продюсера или создателей американских энергичных сериалов), но стоило появиться первому ролику, становилось понятно, как старались, вкладывая в каждый кадр личную энергетику, все участники проекта, и тот самый шанс — для зрителя, для режиссёра, для сценариста — тут же начинал призывно маячить на горизонте, дразня и подбадривая.        
   

Вот вам уверенный в собственной правоте до состояния самовлюблённости помощник окружного прокурора. Вот вам явно непростой «законопослушный гражданин», который раз в жизни дал системе шанс, но система его подвела, потому молитесь, дездемоны. Вот вам парочка мелких урок, оказавшихся слишком не в то время в совсем уже не том месте, только слишком поздно об этом сообразивших. А вот она, Система, с большой буквы, которая и станет вместо Джейми Фокса при всей его самовлюблённости настоящей главной героиней, настоящим противником законопослушного гражданина.        
   

Вот тут постепенно и назревает конфликт. Пока Батлер изливает на нас свои запасы харизмы и красуется в кадре, до дрожи в коленках у иных барышень, режиссёр отчаянно продолжает пихать в главгерои несчастного прокурора, да ещё и настойчиво навязывает нам его внутренний мир и прочие унылые будни. Пока Батлер одним движением брови решительно отметает любые подозрения в собственной неправоте, сценарист так же отчаянно пытается придумать для всего происходящего какую-никакую душеспасительную мораль, да так, чтобы она не показалась чересчур уж крамольной, мол, и систему-то не победишь, и невиновные пострадают, и сам вона как опростоволосишься. Пока Джейми Фокс на голубом глазу до последнего стоит в героической позе правдоборца и белоперчаточника, Система вокруг него откровенно сливает и лишь благодаря известному приёму с белым роялем в кустах вдруг оказывается на белом, но уже коне, пусть и совершенно одноногом.        
   

В итоге мы получаем, что фильм мимо нас прошёл, профит всеми вроде получен, а статус-кво остался на месте. Идея — прекрасная, Батлер — прекрасен, Фокс — ни разу не главный герой, а сценарист и режиссёр хоть и старались изо всех сил, в итоге снова испортили всё, что могли, а ведь в середине фильма уже начинало казаться, что это физически невозможно.

Впрочем, простому зрителю на все эти тонкости и проблемы должно быть глубоко наплевать. Ибо не нужно быть Куртом Виммером, чтобы домыслить самому себе, как ты бы хотел закончить этот фильм, какой финал был бы логичен персонально для тебя. И уже после преспокойно наслаждаться историей мести, которая не сосредоточилась на случайных урках, вполне заслуживающих своей участи, но пошла дальше, нацелившись на Систему, которая, поди ж ты, у них тоже прогнила, хоть и в своём собственном ключе.

Вот такое кино.

Роман КОРНЕЕВ http://www.kinokadr.ru/articles/2009/11/08/law.shtml

Это не любовь

Том (Джозеф Гордон-Левитт), несостоявшийся архитектор, гробит молодость в офисе лос-анджелесской компании по производству поздравительных открыток. Туда же устраивается секретаршей Саммер (Зои Дешанель), приезжая барышня с голубыми глазами. Вскоре Том решит, что влюбился. Благодаря песне The Smiths «There Is a Light That Never Goes Out», караоке-бару, лос-анджелесским лужайкам и магазину IKEA они станут близки, но Саммер так никогда и не скажет Тому, что любит его. На 290-й день знакомства они сходят в кино на «Выпускника», съедят блинов и расстанутся.

В этот момент и начинается фильм, который в дальнейшем будет прыгать по хронологии, как сломанная граммофонная игла по пластинке (или как человеческая память). Из «пятисот дней Саммер» сама Саммер физически присутствует лишь в половине — вторую половину она по большей части проведет в виде болезненного воспоминания в голове безутешного Тома.

«Это не любовная история, а история о любви», — сообщает один из рекламных слоганов. По формальным признакам романтическая комедия, фильм отчаянно старается отгородиться от закосневшего жанра. И действительно выглядит на редкость свежим на уровне цветовой палитры, текстуры, звуков. Солнечный и зеленый Лос-Анджелес вместо традиционного Нью-Йорка, смешные наряды, хипстерские песенки, относительно незамыленные лица: Дешанель, с ее невесть откуда взявшимся образом инди-принцессы, и Гордон-Левитт, который, если повезет, еще может стать крупнейшей звездой своего поколения.

То ли иронизируя над клише, то ли не будучи до конца уверенным в своем таланте рассказчика, клипмейкер Уэбб беспрерывно закрывается формальными ходами. Начали с расставания — о’кей. Фильм снят с точки зрения Тома, но иногда еще возникает закадровый голос, ехидно комментирующий его поступки (а иногда не возникает). Вставной танцевальный номер, пародирующий мюзиклы (даже с мультипликационной птичкой). Полиэкран: «воображение» и «реальность». Гордон-Левитт, которому снятся фильмы Бергмана с участием Гордон-Левитта. Интервью в камеру и так далее. Иногда это забавно (Бергман), иногда совсем нет (мюзикл), но в целом есть ощущение, что человеку мало встать на голову, он еще при этом достает языком до уха и пытается что-то сказать животом.

Смешной и, в общем, вполне очаровательный фильм несколько раздражает именно этим — демонстративной, избыточной эквилибристикой. Главная, а может, и единственная серьезная проблема «500 дней» — в желании вылезти на простых фокусах, в маячках, расставленных повсюду для целевой аудитории, в стремлении понравиться с лету, с наименьшими энергетическими затратами. Фильм Уэбба ведет себя со зрителем как заведомо хорошенькая девушка на первом свидании — для вида напрягаясь и робея, но с полным осознанием, что кавалер уже никуда не денется, потому что у нее есть это, это и это.

Самое занятное, насколько глубоко при всем при том «500 дней» укоренены в почву традиционного ромкома, если копнуть еще на миллиметр. Герой — с его легкомысленной профессией, с его ждущей своего часа мечтой, с шикарной квартирой и гардеробом при паршивой работе, с младшей сестрой-акселераткой при полном отсутствии родителей — отличается от золотого стандарта разве что футболками Joy Division. Про героиню — опять же в соответствии с жанром, причем в худших проявлениях, — мы вообще ничего не знаем, кроме того что она нравится герою и вся из себя воздушная. Про персонажей второго плана даже говорить не стоит: Туповатый Босс, Смешной Лучший Друг, для верности еще один Смешной Лучший Друг.

Принципиальное отличие — в не сказать что отрезвляющем, но трезвом взгляде на отношения полов. Это действительно «не любовная история»: он ее как бы любит, а она его как бы нет. Он милый и все такое, но дистанция между стартовым предложением Саммер «будем друзьями» и прощальным «останемся друзьями» почти отсутствует. Другой вопрос, а любит ли ее Том. Или он любит свое представление о ней. Или он любит свое представление о любви. И что он вообще в ней нашел. И что мы договорились считать любовью. Фильм довольно изящно закругляется, уклонившись от ответа на эти и многие другие смежные вопросы, и растерянное молчание Тома, когда ему нужно сформулировать что-то по теме, безусловно, лучшее, что в нем есть, и действительно что-то новое в пыльном жанре.

Станислав Зельвенский


8.392 2265
IMDB: 8.20 (18 594)

Toп250: 152

«Царь»: Убей в себе государство

Стоит сразу оговориться, что все разговоры до премьеры об актуальности фильма Павла Лунгина не имеют под собой никакой почвы: это совсем не «День опричника». У режиссера получилось вдумчивое высказывание про нацию, власть и религию. И хотя противостояние митрополита Филиппа и Ивана Грозного – это противостояние двух систем, идей и верований, благодаря актерской игре на первый план выходит борьба двух характеров.

Фильм получился под стать историческому времени - жестоким, местами весьма страшным. Глядеть на Петра Мамонова очень интересно и порою до дрожи страшно. Но если Мамонов вполне предсказуемо играет не столько Грозного, сколько воплощает самого себя, то Олег Янковский поразительно необычен. Его лебединая песнь пронзительна не только из-за печального бэкграунда:  горинский балагур и волшебник выглядит в своих мучениях исключительно возвышенно и одухотворенно.

Сразу бросается в глаза – «Царь» очень кинематографичен. Возникает то самое сладкое чувство, когда, пытаясь пересказать картину, осознаешь свое бессилие – потому что ну как передать силу ракурсов, ритм движения, накапливающееся за плечами царя напряжение в виде бандитской клики?

Александр ЦЫГАНКОВ

Нью-Йорк, я люблю тебя /New York, I Love You/ (2009)

драма / мелодрама

Режиссер: Скарлетт Йоханссон, Натали Портман, Андрей Звягинцев, …
В ролях: Натали Портман, Шиа ЛаБеф, Орландо Блум, Итан Хоук, Хайден Кристенсен, …


Компания мужчин и женщин с небольшой примесью детей и стариков, два часа кряду посвящает себя, с небольшими вариациями, одному и тому же действу: обменявшись комплиментами разной степени изощренности, люди смотрят друг на друга влюбленными глазами и сходятся на мысли в том, что именно в этом городе приятно заниматься подобными вещами. В приятном городе, без всякого сомнения, узнается Нью-Йорк. Перед этим был Париж. Дальше обещают Шанхай, Иерусалим и Рио. Москву пока не обещают, и такую позицию понять можно: аргументация, что людям здесь тоже хочется смотреть на мир влюбленными глазами, оказалась бы чересчур запутанной даже для двухчасового фильма.

Как показал парижский опыт, продюсер Эмманюэль Бенбии совершенно правильно рассудил, что коллективные действия на тему "Приятный город N, I Love You" должны укладываться именно в эту схему. От нее не отклоняется "Нью-Йорк, я люблю тебя": одиннадцать условно взаимосвязанных микросюжетов по десять минут от десяти авторов. Разница не должна смущать: израильтянину Ивану Атталю досталось сразу два, впрочем, про одно и то же — съем потенциальных половых партнеров, попросивших прикурить у входа в бар. Еще два сюжета, сделанных Андреем Звягинцевым и Скарлетт Йоханссон, дебютировавшей в режиссерском звании, из окончательного варианта вырезали. Первого — за перебор с артхаусом, вторую — за невозможность определить точно, что делать с отснятым ею материалом. Раньше такое выбрасывали в помойку, сейчас оставляют в виде бонуса на DVD или для проката в странах, где не чают души в этой актрисе. Например — в нашей. Звягинцева оставили в нашем прокате тоже, так что не удивляйтесь, что основное развлечение, за которое взяли денег, предваряют два каких-то странных фильма.

Впрочем и те, за которые можно брать деньги, заставляют выгибать бровь не менее круто. Понятно, что монтажеры — люди, способные и не на такие кренделя, а в таких сборных солянках просто обязанные ловко щелкать ножницами. Но как встроить в любовь к Нью-Йорку привидение горбуна, напившегося шампанским и выпавшего в прошлом веке из окна отеля, осталось непонятным даже этим людям. Отправить материал в помойку было на этот раз нельзя: эпизод Шекара Капура ("Елизавета") должен был снимать покойный Энтони Мингелла, памяти которого посвящен весь сборник. Прочие сюжеты менее экстремальны, но также демонстрируют, что любовь к Нью-Йорку может принимать удивительные формы: секс с подвешенной на сук девушкой-инвалидом, как у Бретта Ратнера ("Час пик"), выбривание симпатичных женщин наголо, как у Миры Наир ("Свадьба в сезон дождей"), из-за чего Натали Портман, исполнившая роль хасидки, стала похожа на андрогина-сатану из гибсоновских "Страстей Христовых", или прочтение Орландо Блумом "Братьев Карамазовых" за четыре дня (режиссер Сюндзи Ивай).

Похоже, продюсер Бенбии со второго захода столкнулся с проблемой, с которой, рано ли поздно, имеют дело изобретатели всех популярных торговых марок, каковой, по сути дела, и является проект коллективного лобызания модных мировых столиц силами международного артхауса. Первая партия продукта, пусть и с оговорками, всем пришлась более менее по вкусу. Во вторую, понятное дело, уже что-то не докладывают: чтобы уяснить проблему, достаточно сравнить списки режиссеров, некоторые из которых (Атталь) выбраны явно по дешевке. Получившуюся же разницу во вкусе заменяют сомнительными эмульгаторами из сочных, но дурацких авторских фантазий, в результате чего рано или поздно все остальные города, которые кто-то по своему очень любит, окажутся у Бенбии на один вкус.

Жаль, что именно с Нью-Йорком случилась именно такая штука.

Вадим Зельбин
http://www.film.ru/article.asp?id=5951

PS Никто случайно не знает в Победе показывают вырезаные сюжеты снятые Андреем Звягинцевым и Скарлет Йохансон? А то не зря ведь он приезжал туда и мастер класс давал на премьере =)